— Конечно, — согласно кивнул принц, незаметно ободряюще сжав мою ладонь.
— Айрис! — радостно воскликнула Мила и, вскочив с места, кинулась ко мне.
Старое имя прозвучало странно и даже чужеродно, но тёплые объятия воспитанницы были такими родными, что внутри всё отозвалось нежностью. Будь я хоть немного расстроена, к глазам бы обязательно подступили слёзы, но я была слишком счастлива, чтобы плакать.
Обнимая Милу, доверчиво прижимающуюся ко мне, я вдруг совершенно отчетливо поняла, что больше не скучаю по жизни в приюте. Никогда и ни за что к ней не вернусь. Да, буду навещать моих подопечных, интересоваться их судьбой, но работать днями и ночами в маленьком домике, находящемся чуть ли не на самом краю Империи… нет, уж простите, но это не для меня.
Раньше мне казалось, что я очень тихий, спокойный, даже замкнутый в себе человек, не доверяющий никому, но теперь я открыла в себе неугасающий поток любви к людям. Оказывается, я вполне дружелюбная даже к тем, кого знать не знаю, гораздо более энергичная, чем раньше. А ещё в моей душе всё расцветает, когда Лексиан рядом, когда смотрит на меня так, как сейчас. И вот это тепло, новую шебутную, наполненную очень «важными» обязанностями, жизнь менять на холодное ощущение одиночества ужасно не хочется.
— Он не придёт за тобой. Ты ему не пара. Просто откажись. Откажись от него… откажись…
Странное, смутное воспоминание, словно подёрнутое дымкой, молочно-белой пеленой, сквозь которую ничего не видно. Слышно только голос. Далёкий и подозрительно знакомый. Кажется, стоит только потянуться, сосредоточиться хотя бы на одной детали, и можно будет ухватиться за ниточку, которая поможет размотать весь клубок…
— Лили? — снова встревоженный взгляд голубых глаз.
— Всё в порядке, — я тряхнула головой, отгоняя обрывки воспоминания, никак не желающего показываться целиком. — Просто провалилась на секундочку в прошлое.
— Мила, если хочешь, можешь рассказать о том, что ты ощутила или увидела на сегодняшнем занятии, и пойти показать гостям что тут и как, — предложил учитель, с понимающей улыбкой разглядывая жмущуюся ко мне девочку.
— Угу, — решительно кивнула Мила, с трудом удерживая довольную улыбку, так и норовящую вылезти наружу, а потом, отодвинувшись от меня, быстро затараторила. — Сначала воздух в комнате был холодный-холодный, а потом — пуф! — и стал тёплым! Но не горячим, как в прошлый раз, а именно тёплым. Я сосредоточилась и по звуку нашла каждого в кругу. Правда за дверью пока никого не почувствовала, но я буду стараться!
— Отлично, Мила. Ты делаешь успехи, — мужчина вытянул руку, держа её ладонью вниз, ожидая неизвестно чего.
Я недоумённо посмотрела на Лексиана, надеясь, что он понимает, к чему этот жест, но принц только пожал плечами, кажется, озадаченный не меньше меня. К счастью, всё разрешилось само собой: Мила стрелой метнулась к нему и, плюхнувшись на коленки со всего маху, благо пол был достаточно мягким, чтобы позволить сделать это без последствий для здоровья, подставила голову под руку учителя. Преподаватель с искренней нежностью погладил девочку по волосам под завистливыми взглядами остальных учеников.
— Если ты и дальше будешь стараться, то обязательно справишься и будешь слышать, что происходит даже на большом расстоянии отсюда. Хорошая работа, — учитель взъерошил волосы Милы, заставив ту расплыться в широкой горделивой улыбке. — Можешь идти погулять с друзьями.
— Спасибо, дядя Пол, — Мила, действуя всё так же стремительно, подскочила с места и, метнувшись ко мне, схватила за руку, за которую меня ещё совсем недавно держал Лекс. — Пойдём, я тебе тут всё-всё покажу!
Девочка потянула меня за собой, и я, послав Лексиану извиняющуюся улыбку, отправилась следом за Милой. Конечно, в дверях нам пришлось немного задержаться, но уже через пару минут моя маленькая подружка справилась с неподатливым замком на туфельках и снова тянула меня куда-то вперёд, тараторя так быстро, что порой я едва различала слова.
Мы неслись вперёд по коридорам с чередой одинаковых дверей с резными ручками, узких длинных окон, больше подходящих для башен, мимо заинтересованно поглядывающих в нашу сторону учеников, куда-то в одной только Миле, да, может, ещё Эвелин известное место.
Я в монолог девочки старалась не встревать, выслушивая её рассказ и, в основном, просто согласно кивая или заинтересованно склоняя голову к плечу, призывая Милу продолжать. Она была из тех детей, которые сами изольют тебе душу, если ты только не будешь их перебивать. Единственным случаем, в котором я подавала голос, были моменты, когда девочка на эмоциях забывала слова.