— Ты за своё удивление извиняешься? — отлично понял мои чувства Лекс. Я кивнула, всё ещё глядя на шелестящую под порывами тёплого ветра траву. — Не нужно. Я тоже сначала растерялся. Так, самую чуточку.
— Да ладно? — скептически поинтересовалась я.
— Зря ты мне не веришь. Я сам ещё не до конца привык к тому, что могу в любое время тебя целовать, — он нежно огладил мою щёку, коротко чмокнул губы. — Но мне это, несомненно, нравится.
— Мне тоже, — я негромко рассмеялась, устраивая голову на его плече. — Так… Что насчёт портрета?
— А, точно, — опомнился принц, и протянул мне итог своей кропотливой работы.
И всё, что я вспомнила, так это то, что была в полном восторге от портрета. Эмоции переполняли, и я видела только силуэт в общем, потому что тогда, в прошлом, у меня навернулись слёзы на глаза.
Оказавшись снова в реальности, я умилённо вздохнула. Оказывается, у моего любимого ещё много талантов, о которых я не помню.
— Это так чудесно, — пробормотала я, снова чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Он просто невероятный. Жалко только, что этот портрет теперь нигде не найти.
Гор фыркнул и, достав из-за двух соседних страниц сложенный вчетверо кусок холста, протянул его мне. Я с внутренним трепетом осторожно приняла творение Лексиана из рук друга, медленно развернула… и не сдержала восторженного вздоха. Мой портрет и правда был прекрасен. Девушка на нём была одновременно похожа и не похожа на меня. Она выглядела как… как… самая красивая девушка в мире. И я хотела верить в то, что Лекс видит меня именно так.
— Судя по всему, это будет новая семейная реликвия, — насмешливо заметил Грегори, а потом постарался изобразить старческий голос. — Вот, сынок. Это твой прапрадедушка нарисовал это для твоей прапрабабушки триста семьдесят восемь лет назад.
— Зря ты смеёшься, — совершенно серьёзно ответила я. — Буду беречь как зеницу ока и хранить в каком-нибудь подходящем месте.
— Чтобы передать потомкам? Что хоть там у вас? — Марк поднялся с насиженного места и прошёл к столу.
Я протянула ему портрет, развернув холст так, чтобы брату всё было отлично видно. Марк намёк понял и сразу поднял руки в примиряющем жесте, показывая, что трогать моё сокровище не собирается. Я довольно хмыкнула и ещё чуть развернула портрет к нему.
Долгие несколько мгновений Марк вглядывался в черты мягко улыбающейся девушки, изображённой на картине, с видом настоящего ценителя. Наконец, он что-то для себя решил и довольно кивнул.
— Если бы не был принцем, стал бы отличным художником, — заметил Марк одобрительно.
— Не стал бы, — не согласился Гор, откидываясь на спинку стула. — Потому что как у принца у него были самые лучшие учителя и материалы из возможных, а тогда он бы малевал на деревянных досках своего полуразвалившегося дома всякие жилища восточных племён.
— Причём тут восточные племена? — озадачился Марк.
— А притом! Их палатки можно двумя палочками нарисовать, — фыркнул Грегори и усмехнулся, явно довольный своей шуткой.
— Ха-ха, — желчно отозвалась я. — Очень смешно.
— Что? Я просто трезво оцениваю возможности крестьян, — пожал плечами Гор.
— Настоящий талант справится и без дорогих красок, — защитила я разом и крестьян, и любимого. — К тому же, среди простых людей есть такие искусные мастера, уровня которых тебе никогда не достичь, как бы ты ни старался.
Гор засопел, словно обиженный маленький ребёнок, но я вовсе не собиралась извиняться. Ничего ужасного я не сказала. И вообще, он сам виноват, что начал ругать Лексиана. Это ж надо додуматься! Сказал мне, любящей жениха до невозможности, что тот может быть в чём-то плох. Совсем не чует, кому что можно говорить.
— Так, давайте не будем ссориться по пустякам, — попытался примирить нас Марк.
— Это не пустяки! — одновременно взвились мы.
— Понял, — тут же отступил брат, а потом вдруг рассмеялся. — Чёрт, прямо как в старые добрые времена.
— Мы и раньше всё время цапались? — спросила я заинтересованно.
— Постоянно, — закивал Марк. — Просто кто-то любит всё время поддевать старшего брата, постоянно забывая, что рядом находится человек, который не потерпит и намёка на то, что Лексиан может быть в чём-то плох.
— А ещё она не соответствует требованиям к хорошей жене, — Гор показал мне язык.
— Так мне и не за тебя замуж выходить, — ответила я насмешливо. — А жениху всё нравится.
Подумав о Лексе, невольно коснулась кольца. Камушек в нём сверкнул приятным отблеском, а я почувствовала ответный тёплый импульс, отозвавшийся внутри волной нежности. Как же хорошо ощущать, что всегда можешь напомнить такому важному для тебя… кхм… демону, как сильно ты его любишь.