—На том основании, что твои семейные проблемы мешают исполнению твоих обязанностей! – берёт мою руку в свою и с насмешливой ухмылкой целует ладонь. – Ты слишком вовлечена в их жизнь. Они уже взрослые, совсем не беспомощные люди. Прекрасно справятся без тебя! Зачем ты взвалила на себя такую ответственность?
Я тяжело дышу. Хочется крикнуть ему в лицо, чтобы он не смел вмешиваться в мою жизнь.
Но тут же приходит осознание, что наша жизнь зависит от его воли. Спорить с ним бессмысленно.
— Время обеда! Как насчёт ресторана?
Я равнодушно пожимаю плечами. Разве от моего желания что-то зависит? Он всё равно сделает так, как решит. Ресторан, значит ресторан.
Спустя непродолжительное время мы оказываемся на летней террасе, за столиком одного из самых дорогих итальянских ресторанов. Я безучастно смотрю на небольшой фонтан, пока Антон делает заказа, не посовестившись со мной.
—Они справятся, не пропадут! – Антон наклоняется ко мне.
— Ты не понимаешь!
—Тогда объясни мне!
Наши взгляды встречаются, мы смотрим друг на друга, не отрываясь. Чары разрушаются, когда официант приносит огромную, аппетитную пиццу.
—Ты действительно хочешь знать? – спрашиваю я, когда мы остаёмся одни.
— Да, я действительно хочу знать!
Я тяжело вздыхаю. Мне трудно об этом говорить. Тем более, откровенничать с ним удовольствия не доставляет. Но я должна попытаться объяснить ему, ведь он может запретить мне встречаться с родственниками.
— Я училась в университете, когда у мамы обнаружили опухоль головного мозга. Слишком поздно она обратилась к врачам. Как оно обычно бывает, списывала всё на головную боль и мигрень от усталости и переутомления. Когда появилась тошнота, постоянное головокружение, стала терять равновесие…— я сглатываю, даже воспоминания приносят боль. – Было уже слишком поздно. Я вяла академический отпуск в универе, чтобы присматривать за девочками. Надеялась, что только на семестр. Мама проходила лечение, прогноз был благоприятный. Но нет…— тяжело вздыхаю, невидящим взглядом смотрю на фонтан. – Коварная болезнь победила. Хотя, мы до последнего не теряли надежду. Верили. У неё появились проблемы со зрением, со слухом, она теряла равновесие! – хватаю стакан с водой, делаю глоток. — Однажды она упала и…и…больше не встала.
Я решаюсь посмотреть на Антона. В его глазах я вижу печаль и сострадание. Нет привычной насмешки, нет равнодушия. Это даёт мне силы продолжить свой рассказ. — Мне пришлось взять заботу о семье. О девочках. Папа был сломлен, в отчаянии, только в последнее время он взял себя в руки. Я чувствую за них ответственность. Понимаешь?
Я редко рассказывала кому-либо свою историю. Удивительно, но мне становится легче на душе. Выговорилась.
— О, какая аппетитная пицца! Божественный вкус! – кусаю пиццу, желая завершить разговор на эту, тяжёлую для меня тему. Надеюсь, для него стало хоть немного понятно моё стремление защитить родных. – А твоя семья? Расскажи мне немного о себе.
Его лицо моментально становится замкнутым, безучастным. Как у человека, которому есть что скрывать.
Глава 21
Антон Горский.
Она бесхитростно смотрит на меня своими огромными глазами. Готов резко осадить её, грубо ответить за столь личный вопрос. Но что-то меня останавливает. Не хочется быть грубияном, вспылившим от простого, банального вопроса.
—По образованию я технарь, в душе гуманитарий! – улыбаюсь. Вижу, как она расслабилась. Отмечаю её проницательность, уловила, что своим вопросом наступила на зыбкую почву. — А ещё коллекционер дурацких безделушек!- подмигиваю. — Это если коротко!
—А если не коротко?
—Если не коротко, то это так скучно, боюсь, ты начнёшь зевать и уснёшь! И мне придется нести тебя на руках в автомобиль! – шутливо отвечаю я, останавливая взгляд на её пухлых губах. – Работа, акции, цифры, инвестиции. Мой девиз по жизни: «Хорошо поработал, хорошо отдохнул»!
—Классный девиз! – она смеётся, откусывает кусок пиццы. Выглядит при этом так соблазнительно, что мне немедленно хочется затащить её в постель. Впрочем, сделать мне это хочется с момента появления в моём кабинете. Мой стандартный принцип: «Увидел красивую девушку, немедленно веди её в кровать», отчего-то с Мирой не сработал, дал сбой.