—Мира, постой! – слышу его голос за спиной, когда приближаюсь к лестнице, ведущей на второй этаж. – Ты так и не позавтракала. В чём дело?
—Всё в порядке! – отмахиваюсь. – Думаю, тебе есть о чём поговорить с родителями. Не хочу мешать.
—Уже поговорил! – ухмыляется он. Ухмылка получается какая-то кривая. – Всё-таки, ты осталась без завтрака. Недалеко от дома уютное кафе, там можно позавтракать.
—Завтрак? В кафе? – удивлённо переспрашиваю я. Неужели он готов уйти из дома, лишь бы не пересекаться с родителями? – Хм, если Мария узнает, что мы променяли её завтрак на завтрак в кафе, то будет обида вселенского масштаба! – я закатываю глаза.
—А мы не расскажем об этом Марии! – смеётся он, заговорщицки подмигивает, протягивает руку. – Это будет наша маленькая тайна. Идём.
Глава 23
Мирослава
Через пятнадцать минут мы сидим в уютном, гламурном кафе, оформленном в пурпурно- розовом цвете.
—Хм, Полинка с Яной оценили бы местечко! – я осматриваюсь по сторонам. Замечаю стену для фотоссесии, на которой нарисованы крылья ангела. – И сделали красивые фото для своих страничек в социальных сетях.
—Ты можешь отвлечься и думать о чём-нибудь другом, кроме своих сестёр? — немного раздражённо спрашивает Горский.
— Не знаю! – я макаю сырник в сметану. – Мы всегда были очень близки. Хотя, без ссор не обходилось. Но у нас была мама, которая могла быстро развести нас по разным углам и потушить конфликт. Когда её не стало, всё изменилось! – тяжело вздыхаю. —Впрочем, не стоит нагружать тебя своими проблемами. Тем более, у тебя своих полно! – выразительно смотрю на него. – Почему ты мне сказал, что твоих родителей нет в живых?
— Разве я такое говорил? – лицо Антона моментально каменеет, бровь приподнимается.
—Нет! – я немного опешила от его преображения. —Но ты как бы дал понять, что у тебя их нет. Вот я и подумала…
—Ты со мной не для того, чтобы думать! – сказал, как отрезал. – Не забывай о своей роли.
Я невольно поёжилась, его жестокие слова ранят меня, звучат как пощёчина. От обиды глаза наполняются слезами, молча уткнулась в свою тарелку.
Быстро он меня поставил на место. Я-то, подумала, что после нашей близости его отношение ко мне изменилось. Ошиблась.
—Поняла! – смахиваю слёзы. – Спасибо, что напомнил. Я рядом с тобой, чтобы исполнять твои прихоти. Сексуальная рабыня! – поднимаю на него свой взгляд.
Его мрачное выражение лица не сулит мне ничего хорошего.
—Приятного аппетита! Если есть желание, можешь заказать всё, что хочешь. Банковская карта, которую ты получила от меня, при тебе? Вот и отлично! Ни в чём себе не отказывай! Мне пора на работу, меня ждут дела! – резко встаёт и уходит, не оглядываясь.
Я наблюдаю за его мощной фигурой, которая скрывается за дверью.
Вот так дела.
Позавтракали, называется.
Ругаю себя. Сама виновата. Нечего было заводить разговор на личные темы. Я не его девушка, я даже не его официальная любовница.
Всего лишь обслуга. Моя задача ублажать и не открывать рот. Вернее, открывать, но строго в определённых случаях.
Горько и больно. Интересно, что произошло между ним и его родителями, что у него такая реакция на них. Чем они его так обидели?
Доедаю свой завтрак, выпиваю чашку кофе. Пытаюсь абстрагироваться от неприятной ситуации. Думаю о том, что я обязательно приведу в это милое местечко своих сестрёнок. Они будут смеяться, фотографироваться, строит рожицы. Когда мама была жива, в нашей семье была традиция – каждые выходные мы все вместе ходила в кинотеатр, после которого шли в кафе или за покупками.
Не стоит предаваться воспоминаниям. Не сейчас.
Мои мысли прерывает телефонный звонок.
—Мирослава, извини, что беспокою! Не могла бы ты выйти на работу! – умоляюще звучит голос начальницы. – У нас катастрофа, одна на больничном, другая в декрете! В общем, отзываю тебя из отпуска на пару дней. Завтра жду на смену.
Когда я согласилась на предложение Горского, написала заявление на отпуск. Придётся выйти, не хочу подводить начальницу, она мне всегда идёт навстречу.