Но нет, вновь решил сыграть в милого, заботливого парня, чтобы в следующий раз ударить больнее.
А я повелась. Он сделал комплимент, я растеклась. Его нежный тон заставляет меня плакать сильнее. Лучше бы он кричал, говорил обидные слова, оскорблял. Тогда бы у меня был повод его ненавидеть.
Антон прижимает меня к груди, гладит по волосам. Я закрываю глаза ладонями, горько плачу. Оплакиваю себя, свою маму, свою непутёвую жизнь.
Одной рукой он проводит круговыми движениями по моей спине, а другой продолжает гладить волосы. Подводит к кожаному креслу, стоящему в углу кабинета, садится, усаживает меня к себе на колени.
— Всё будет хорошо! – шепчет он.
— Не сомневаюсь! У тебя будет всё хорошо! Ты найдёшь себе новую любовницу, будешь с ней развлекаться! Классная жизнь! У кого-то! – я поднимаю голову, смотрю в его серые глаза, сейчас в них нет насмешки, только забота и сострадание. Но меня не проведёшь. — Я буду искать новую работу! – шмыгнув носом и утерев слёзы, произношу я. — Ты не сможешь мне запретить это!
Антон вытирает слёзы большим пальцем и целует меня в щеку, прежде чем встать и осторожно усадить меня обратно на диван.
— Я ненавижу тебя, — шепчу я.
— Иногда я ненавижу сам себя! – горькая улыбка появляется на его губах, в глазах мелькает печаль.
Моё сердце сжимается от нежности и сострадания. Я должна жалеть себя, думать о себе, но почему-то в этот момент думаю о его боли.
— Я попрошу водителя отвезти тебя в особняк! Тебе следует успокоиться и отдохнуть! – холодно произносит Антон, возвращаясь к своему столу. Как будто его нежность мне приснилась.