– Добрый день! Чем могу помочь?
Я открыла рот и поняла, что не могу сложить слова в предложение. Они рассыпались, путались, застревали в горле.
– Я... мне нужно... Я хотела бы встретиться с Кириллом Стаховым!
Голос прозвучал хрипло и неуверенно. Девушка чуть приподняла бровь, едва заметно, но я уловила этот налёт скепсиса в её взгляде.
– У вас назначена встреча?
– Нет... Нет, не назначена.
– Могли бы уточнить, по какому вопросу вы хотели обратиться к Кириллу Владимировичу?
Я открыла рот и снова закрыла.
– По личному, – в конце концов выдавила.
Девушка смотрела на меня с вежливым, но явным сомнением. Наверняка я не первая, кто приходила сюда «по личному вопросу» к Кириллу Стахову. Наверняка у неё есть инструкция на такой случай.
И в этот момент за моей спиной раздался звук... Мягкий, металлический. Створки лифта разъехались в стороны. Я дёрнулась. Резко, всем телом, как от удара, и обернулась…
Из стальной кабины выходили люди. И среди них – мужчина. Высокий, в тёмном пиджаке, тёмные волосы, широкие плечи.
Сердце остановилось. А потом рвануло с такой силой, что в глазах потемнело.
Это он? Я не могла разобрать. Лицо расплывалось, контуры двоились. Волнение достигло какой-то критической, запредельной точки, и вместе с ним пришла дурнота. Резкая, оглушающая настолько, что пол качнулся под ногами.
Я поняла, что вцепилась в стойку ресепшена обеими руками. Пальцы побелели от напряжения – мне хотелось осесть, опуститься на этот красивый мраморный пол и просто лежать, потому что стоять больше не было сил.
А потом всё разом погасло…
Силы ушли из тела мгновенно, будто кто-то выдернул вилку из розетки. Ноги подкосились, пальцы разжались, и я почувствовала, как падаю. Мраморный пол летел навстречу, и последнее, что я ощутила – чьи-то руки. Кто-то успел подхватить меня, неловко и торопливо, не дав опасно удариться.
Глава 24
Глава 24
Темнота прерывалась и снова нападала как тяжелое одеяло. Резкий запах нашатыря ударил в нос, и я дёрнула головой, пытаясь отвернуться. Чьи-то руки придерживали мою голову, был слышен гул голосов... Но ни одного знакомого или я просто не могла разобрать. Еще кто-то осторожно и бережно обтирал мне лоб и щёки водой, однако это не помогло прийти в себя. Я даже не могла произнести ни слова.
Пол сменился неудобной каталкой с холодными металлическими бортиками. Тряска, повороты, яркий свет над головой, мелькающий сквозь полуприкрытые веки, машина скорой... Я поняла это по звуку сирены и по специфическому, больничному запаху, который ни с чем не спутаешь.
Нет! Я же должна увидеться с Кириллом… Должна сказать ему что-то очень важное.
Рядом сидела полная женщина в медицинской униформе, до которой я пыталась дотянуться рукой. Она что-то постоянно говорила, но слова доходили обрывками, как сквозь толщу воды.
– Давление очень низкое... слышите меня?.. Сейчас сделаю укол...
Почувствовала острый укол в вену, но даже не вздрогнула. Просто не было сил.
Яркий свет в больнице не позволял нормально отключиться и отдохнуть. Запах антисептика раздражал обоняние, но я упорно не хотела открывать глаза. Не хотела быть здесь, не хотела ничего… Тело казалось чужим, меня тошнило, и в какой-то момент вырвало прямо на пол. Девушка в белом халате едва успела удержать меня от падения и сунула в руки лоток. Было стыдно и всё равно одновременно.
Началось обследование, одно за другим. Забор крови, УЗИ, вопросы – меня трогали щупали, передавали от врача к врачу. Я еле ворочала языком, отвечая односложно и невпопад: имя, возраст, что принимала, когда ела в последний раз…
Голоса медиков сливались в один монотонный гул. Но отдельные слова всё же пробились сквозь пелену:
– В гинекологическое отделение ее!
– Главного врача, быстро!..
Слова стали громче, тревожнее. Вокруг меня что-то происходило – быстрые шаги, звон инструментов, шелест бумаг. Кто-то склонился надо мной, и я почувствовала прикосновение холодных пальцев к запястью.
– Что тут у нас?
А потом одна фраза ворвалась в сознание так резко и отчётливо, будто её произнесли прямо мне в ухо:
– Угроза выкидыша.
То ли укол помог поднять давление, то ли адреналин сработал, но я неожиданно пришла в себя. Насколько хватало ресурсов. И мне хотелось кричать: этого не может быть! Однако все происходящее только подтверждало слова врачей.
Меня осмотрели на кресле, снова сделали УЗИ, где назвали точный срок беременности – семь недель. То есть… она наступила уже в тот раз, когда я только приехала в дом Кирилла!