- Мам, ну что у Оли там может происходить? Ходит на свои пары, ест и спит. Никакой личной жизни.
- Не лезь, Поль, - добродушно осадил ее папа. - Не видишь мать с Олей разговаривает, а не с тобой.
Поля пожала плечами, скорчив при этом такую мину, мол: “скучные вы все”. Поскольку от меня ждали новостей, пришлось отвечать:
- Ну, как бы… В целом все как обычно.
- Вот! - торжествующе воскликнула сестра. - Я же говорила.
- Как доехала? - спросил папа. - Говорят, у них на этом маршруте автобусы стали часто ломаться. Хозяин экономит на техосмотре.
- Нет, все нормально.
Не знаю, почему не рассказала о своей более чем насыщенной неделе. Возможно, поведай я им обо всем, могла бы получить какой-то дельный совет? На деле же говорили на отстраненные темы, а в конце ужина Поля заявила, что пирожные (точнее содержащийся в них сахар и маргарин) - это сладкий яд и она не собирается травить свое драгоценное тело этой гадостью. И пусть уходит. Мне больше будет.
Мы жили в двухкомнатной квартире, поэтому вопрос личного пространства никогда остро не стоял. Но сейчас, так как я практически съехала и возвращалась лишь на выходные и каникулы, в комнате осталась только Полина кровать. Мою продали. Где же мне спать? - спросила я, когда об этом стало известно. Решение нашлось быстро: вместо нее (кровати) в комнату купили и поставили пусть подержанный, но все еще в хорошем состоянии, диван по типу “малютка”.
Вот так, застилая себе постель и готовясь ко сну, я услышала как на телефон пришло уведомление. Поля краем глаза проследила за мной, пока, впрочем, не выказывая особого любопытства.
Алек: “Уже спишь?”
Уголки губ непроизвольно поползли вверх. Я слишком поздно это заметила, потому что Поля тут же среагировала:
- Кто тебе пишет?
- Да так.
- Оль…
- Поль, это… ну так.
- Оль, - все больше оживлялась сестра. Ее карие глаза начали блестеть. - Это парень, да? Да?
- Ну…
Алек: “Спокойной ночи”.
Видимо, не дождался моего ответа.
Я бросила вопросительный взгляд на сестру. Мы с ней не были особо близки, но она умела хранить секреты. А еще мне очень хотелось с кем-то посоветоваться. И чтобы этот кто-то не был преданным фанатом Савельева. Решившись, я подсела к ней на кровать, порылась в телефоне в поисках его фото:
- Сейчас. Вот смотри. Только чтоб никому, ладно? Что скажешь?
- О, какой хорошенький! - запищала Полина.
- Тише ты!
- Кто это? Твой парень?
- Нет. Это… Один знакомый.
- И почему же вы не встречаетесь?
- Поля, и ты туда же?
- Куда?
И я ей все рассказала.
Внимательно выслушав, сестра авторитетно заявила:
- Ты должна дать ему шанс. А чтобы он вдруг не передумал, надо как-то его поощрить.
- Ты о чем? - в голову сразу же закрались пошлые мысли.
- Покажи ему, что он тебе нравится. Ну там, позови гулять или испеки кексы! А еще ответь. Обязательно.
- Но уже поздно как-то…
- Обязательно, Оль.
- И ничего он мне не нравится, - упрямо проворчала я, тем не менее набирая ответное сообщение.
“И тебе спокойной ночи”.
Алек: “Еще не спишь?”
Я: “Уже ложусь”.
“Как доехала?”
“Все хорошо. Спасибо”
“Дома все нормально?”
“Да. На ужин ели рыбу. А Поля снова отказалась от десерта. Ей же хуже”.
Странное дело. Это переписка казался чем-то обыденным и… правильным. Поэтому, немного подумав, спросила:
“А ты? Уже спишь?”
“Еще нет. Решил посмотреть фильм. Но одному скучно. Потом вместе глянем”.
Я покраснела. Он вот так просто даже не спрашивая, а просто ставя перед фактом говорит, что мы посмотрим вместе какой-то фильм. Не найдясь что ответить, написала просто:
“Спокойной ночи, Алек”.
От него тут же прилетел ответ:
“Сладких снов, мышонок”.
Глава 17
Оставшиеся выходные прошли спокойно (если не считать заговорщицких подмигиваний Поли). Я встретилась со школьной подружкой, посмотрела вместе с родителями очередное песенное шоу по телевизору и - к огромному удовольствию все той же Поли - поискала в сети рецепт кексов. Оказалось, что их не так сложно готовить. Правда, сама не понимаю, зачем это сделала. Не то чтобы я собиралась угощать Алека чем-то вкусненьким, просто… Так и не найдя себе оправданий, отложила эту мысль в долгий ящик.