Темноволосый, с самой обычной стрижкой, что ему очень шла, Разгромов далеко не такой красавец, как мерзкий барс. Но есть в нем что-то основательное, мужественной, цепляющее.
— Меня и правда пытались убить? Прорыв случился из-за меня? – не отставала я, пытаясь прояснить обстоятельства.
— Этого я убил, — спокойно ответил ведьмак, обнимая крепче, словно обещая защиту. И продолжил, реагируя на мой взволнованный взгляд. – Не церемонюсь с подобными врагами. Ни к чему оставлять убийц за спиной!
О словах про убийц и уничтожении врагов я старалась не думать. Неужели среди них принято расправляться с врагами без суда и следствия, только по праву силы? Пугающее беззаконие!
— Думаешь, он действовал один? – спросила я, и тревога прозвучала в голосе, выдавая напряжение.
— Не уверен. Такую партию не провернуть без помощников. Но я разберусь! – сказал ведьмак без сомнений, и глаза сверкнули, выдавая его решимость.
— Как насчет награды для спасителя? – тут же со смехом легкомысленно продолжил он, жарко глядя на мои губы, словно и не было неприятного разговора. А руки попытались пробраться под защиту одеяла, смущая.
— Какого еще спасителя? – возмутилась на слова того, кто меня во все это безобразие втянул, пытаясь спрятаться за одеялом.
— А разве рыцарь не достоин небольшой ласки прекрасной дамы? Или дама предпочитает предаться жаркой страсти? – спросил он с усмешкой, отметая мое возмущение, горячо целуя.
Как устоять, если я уже пригрелась в его руках? Коварный искуситель! Подкрался, запутал, очаровал, отрезая пути к отступлению.
Какая-то магия? Так раствориться в поцелуе, чувствуя себя продолжением этого мужчины. Горячие губы, пьянящие поцелуи, уносящие в мир грез. Наверно, надо очнуться, но не хочется, ведь так приятно нежиться в его объятиях.
Каждое касание отдается жаром, словно я один оголенный нерв, чутко реагирую на малейшую ласку, плавясь и сгорая. Желаю продолжения, горячих рук, неистовых поцелуев, растворяться в твоих глазах. Не отпускай, не останавливайся. Сейчас есть только ты и я, безраздельно принадлежащие друг другу.
Ты, как талантливый исполнитель, задеваешь во мне какую-то струну, и я не могу сдержать горячего стона. Ты пьешь их, даря поцелуи, шепчешь нежности, но не выпускаешь, лишь сильнее затягивая в омут страсти. Глубже, жарче, где я буду только твоей, желая отдаться без остатка.
Пьянящий, дурманящий водоворот. Какой ты горячий, умелый, желанный. Я буду сгорать, тянуться за продолжением, не отпуская. Сладкая лава единения, и так тоже бывает. И брызги звезд, накрывающие на пике.
Кажется, теперь я твоя без остатка. Такой желанный обман, такой теплый поцелуй, погружающий в безграничный океан нежности. Только не отпускай…
***
— И что теперь будет? – вяло спросила я, глядя в окно, за которым в самый разгар дня сияло яркое солнце.
Моменты страсти пьянят, но их дурману не дано властвовать вечно. Порывы спадают, и разум просыпается, перебарывая эмоции. Так и сейчас, я лежа в его объятиях после сладких мгновений, невольно думала о будущих проблемах.
Головокружительные минуты проходят, рассыпаясь, словно осколки, а реальность остается. Спросили бы меня, готова ли отказаться от этих порывов, оставляя только разум, я бы не знала, что ответить.
Власть разума холодная и отравляющая. А чувства, они позволяют ощутить себя живой. Только за это придется платить…
Середина дня, а мы валяемся в кровати, словно ведьмаку не надо решать накопившиеся проблемы. Старательно отгоняла мысли о том, сколько народу в доме. И ведь наверняка знают, чем мы здесь с Разгромовым занимаемся.
Теперь мне однозначно подходит клеймо любовницы богатого, властного мужчины, Высшего ведьмака. Гадость какая! Получается, меня могут счесть охотницей за деньгами?
— Ты останешься здесь со мной, — лениво отозвался ведьмак, давая волю рукам, пытаясь забраться куда не следует.
Я недовольно забурчала, кутаясь в одеяло, но он со смехом схватил, крепко обнимая. А на мой взгляд, возмущенный подобным пленением и самоуправством, добавил, легко улыбаясь:
— В городе слишком опасно, я пока не разобрался. И лучше, если ты не будешь выходить из этого дома. Усилил охрану, поставил защиту, — говорил он, а мне делалось тоскливее с каждым словом, хоть и понимала верность его слов, опасаясь снова угодить в прежние неприятности.
С оборотнями, типа барса и его банды, сталкиваться нет желания. Как и присутствовать при новом прорыве.
Помнила взгляд Меченого и его обещания. Как забудешь! Прятаться за спиной ведьмака самый разумный выход, но опасения никуда не делись. Его прихоть пока обернулась для меня милостью, но что будет дальше?
— Охрану тебе на выход толком дать сейчас не могу. Все люди Петрова, у них другие цели, охранника для тебя достойного не подобрать. Целая проблема найти и договориться со специалистом такого уровня. Скорее всего, придется приглашать иномирца. Ты слишком дорога для меня, чтобы доверять непроверенным людям, — сказал ведьмак, прижимаясь губами к виску, удерживая в сильных объятиях.
А в сердце застыл лед, не позволяя принимать сказанное всерьез. «Ты готова верить его словам?» - шептало что-то язвительно внутри, отравляя. И тепло объятий становилось удушливым, навевая желание освободиться.
Люди так часто забывают сказанное, отказываются от обещанного, когда им удобно, а мужчины и подавно. Головокружение страсти заканчивается неизбежным отрезвлением и расставанием.
Но это ведь ничего не меняет, правда? Ситуация не располагает к самостоятельности. У меня нет решения, а оставаться без защиты я просто боюсь. Пусть все утихнет, там разберемся. А страсти, они проходят. Неизбежно…
Мою хандру ведьмак заметил и даже попытался утешить. Отговорилась тем, что устала и не хочу мешать его делам. Не может же он бесконечно сидеть рядом со мной? Но без поцелуев и объятий уходить он оказывался.
А перед уходом пообещал прислать Прохора, чтобы тот позаботился обо всем необходимом для меня. Сразу вспомнила светловолосого симпатичного помощника, сопровождавшего Разгромова вчера. Имя у него необычное по теперешним временам.
Когда добралась до своей сумки, смогла наконец дозвониться до Насти.
Подруга приветствовала громкими воплями и стенаниями о моем безответственном поведении — что на связь не выходила, в неприятности влипла, и вопросом, когда увидимся. Она лично желает убедиться в моей сохранности.
Пришлось признаваться, что пока прячусь в доме Разгромова, вызывая новый шквал эмоций. И изворачиваться дальше, говоря, что до меня желают добраться его враги и предпочитаю оставаться под защитой.
Настена ругалась, но высказала твердое намерение приехать повидать меня лично. И отчего-то не испугалась ни Разгромова, ни его дурной репутации, о которой сама же настойчиво твердила.
Мне оставалось отмалчиваться, пытаясь уверить ее, что все обязательно решится. Ни к чему не пришли, договорившись только, что заедет проведать меня после работы.
А потом заявился Прохор, торжественно вручая мне телефонный номер Лисандры. Сразу воспользовалась случаем поговорить с девушкой, попросив помощника подождать с остальным.
Лисичка заверила, что все нормально, а подробности не телефонный разговор. Сложно не согласиться.
С Максом, по ее словам, тоже все в порядке, но он ничего не помнит. С оказанным на него воздействием разбираются, пытаясь выяснить, кто поспособствовал чистке памяти. Ведь это умения ведьм и ведьмаков, не иначе.
Как нам встретиться и все обсудить, договориться не получилось. В любом случае, мне придется решать с Разгромовым. Выходить без присмотра я и сама пока опасалась, как и не горела желанием сбегать, подвергаясь новой опасности.
Про отношения с Аристархом ничего толком добиться от лисички не удалось. Не обижает, но все непросто, отговорилась она. А голос хоть и бодрый, но все равно заставляет волноваться. Как бы нам встретится?
***
Новая проблема нарисовалась нежданно и в неожиданном месте. Не подозревала в своей подруге Настене, коршуном накинувшейся на Разгромова, такую решимость. Стоя у окна гостиной, где собиралась ее встречать, с тревогой смотрела, как она что-то резко выговаривает ведьмаку.