– А чего сразу не поделили? Просто знакомились… – Макс понял, что «знакомство» со школьными хулиганами – не единственное, что заострило внимание директора на нем.
– Хорошее знакомство: ты стоишь – они лежат. Это у вас в Амур-Нижнеднепровском районе так знакомятся? – Василий Кириллович был серьезен, но в глазах у него скакали эдакие чертики.
– Ну, разные есть формы знакомства. Например, в восточных странах при знакомстве кланяются, а на островах Полинезии, к примеру, гладят друг друга по спине при встрече, обнюхиваются и трутся носами. Африканские масаи прежде, чем подать руку встречному знакомому, плюют на нее. А кенийские акамба просто плюют друг в друга, даже руку не протягивают – но там это знак глубокого уважения. Так что, возможно, в знак глубокого уважения ваши хулиганы решили отвесить мне глубокий поклон, – Макс откровенно «троллил» директора, впрочем, в 1976 году такого слова в обиходе еще не было.
– А мне кажется, отвешивали не они тебе, а, скорее, ты им. – Василий Кириллович впервые улыбнулся.
– Не, я не отвешивал, я скорее отмеривал, – Макс тоже улыбнулся. – Вы же, наверное, знаете это «Какою мерою тебе будет отмеряно…»
– Я вижу, что с чувством юмора у тебя все в порядке, – директор встал из-за стола и подошел к Максиму.
– У Вас тоже.
– И глубина знаний поражает. Аборигены, говоришь? И я впервые слышу строки из Ветхого Завета от ученика четвертого класса. Верующий?
– Да нет, просто читаю много.
– Церковные книги тоже?
– Нет, больше художественные, но, бывает, там встречаются строки из Святого Писания, вот и запомнил. Это ведь известный афоризм, вроде «кто из вас без греха» или «время разбрасывать камни и время их собирать». И «волк в овечьей шкуре», и «возвращение блудного сына», и «зарывать талант в землю» – все это тоже из Библии.
– Однако. Теперь я понимаю восторг Михаила Семеновича. Да-да, он сегодня в учительской только что не приплясывал, рассказывая о тебе и о твоих теориях по поводу монголо-татарского нашествия, – директор положил руку Максу на плечо.
– Ну, теории, вообще-то, как раз не мои, – Макс не очень любил фамильярность, но в данном случае понимал, что рука директора на его плече – это степень оценки его знаний.
– Да, я слышал, что ты Карамзина цитировал и Ключевского. Я же тоже по специальности преподаватель истории, в старших классах только читаю, так что надо будет как-нибудь зайти в ваш класс на историю и послушать твои ответы. Не вызывать же тебя ко мне в кабинет. Хотя у нас в школе есть исторический кружок, если хочешь, приходи, пообщаемся. Четвероклассников у нас еще не было, – Василий Кириллович одобрительно похлопал мальчика по плечу, потом снова сел за свой стол и достал какие-то бумаги.
Ну, я подумаю, – Макс ответил уклончиво.
– Ах, да, ну, конечно, если у тебя такие, – директор выделил слово «такие», – глубокие познания, то, наверное, тебе не пристало даром тратить свое драгоценное время, – в голосе директора был неприкрытый сарказм.
– Дело вовсе не в моих знаниях, кстати, не таких уже и глубоких. Просто мы только переехали, дел полно разных, а у меня еще тренировки, – соврал Макс.
А, ну, в общем, ты прав, конечно…, – голос директора немного потеплел. – Кстати, о тренировках? Ты что – боксер?
– Ну, типа того…
– Не понял, это как? Что значит – типа того? – директор немного опешил.
– Ну, и боксер тоже.
– А чем ты еще занимаешься?
– Самбо. Скалолазание. Плавание. Правда, плавание буду бросать – надоело.
Макс немного приврал – это в прошлой жизни он пять лет занимался плаванием, а вот скалолазанием увлекся уже после окончания школы. Правда, директор об этом не знал, так что прокатит. Самбо, бокс и другие единоборства Максим осваивал уже во время службы в армии. А уже потом, после того, как отслужил срочную и сверхсрочную службу во внутренних войсках, практически, всю жизнь посвятил изучению боевых искусств, закончив даже институт физкультуры. Но никому здесь об этом знать не полагалось.
– Да, список впечатляет. Понятно, конечно, что времени у тебя нет совсем, особенно, если и в спорте ты имеешь такую же подготовку, как и в учебе. Даже не знаю, когда ты успеваешь еще и учиться? Обычно спортсмены у нас учатся через пень колоду, на тройках выезжают. А у тебя только четверки и пятерки, причем, по гуманитарным предметам – история, литература – твердое «отлично». Кстати, почему-то по физкультуре «четверка». Как так? – Василий Кириллович поднял глаза от документов, видимо, там лежал табель Зверева.