Все засмеялись.
– Так, Тришка, драться ты можешь только с детсадовскими, даже на этого недомерка силенок не хватает, – зло сказал Дикий и снял свой потертый пиджачок.
Судя по внешнему виду Сергея Скотникова, драться он умел. Его сухая и жилистая фигура, а также достаточно крепкие кулаки говорили о том, что и удар у него неслабый. Даже если он не занимался боксом, то все равно такие вот сухощавые крепкие мальчишки в дворовых драках обычно всегда побеждали. К тому же было видно, что драться Дикий не боится, получать по физиономии привык, поэтому с ним демонстрировать уклоны и нырки было опасно – если он попадет Максу по голове, то мало не покажется.
Решение созрело еще в самом начале разговора со шпаной, Зверь не собирался отступать от плана, поэтому ждал от своего противника первый удар.
Ждать долго не пришлось – Дикий, скакнув к Максу, прямо на скачке нанес ему сильный боковой удар, который мог бы называться хуком, если бы не корявая техника исполнения. Действительно, несмотря на то, что удар, как и ожидалось, у Скотникова был сильным, наносил он его размашисто, по широкой дуге, так что видно было этот удар издалека. А вот короткий и почти незаметный левый апперкот его противника почти никто не увидел. Почти – это, не считая того самого Юру Ивко, который был в этой шобле за главного. Все увидели только, как Зверь на какое-то мгновение как бы исчез – он нырнул под бьющею руку Дикого – а потом внезапно возник и… и Дикий грохнулся на колени, скорчившись от боли, а потом вообще лег прямо на асфальт. Потому что удар по печени – это очень больно.
– Ясно, Дикий тоже претензий больше не имеет, правильно? – Юра улыбался, но его улыбка по-прежнему была холодной.
– Ну, теперь, Дюндель, твоя очередь. В прошлый раз этот шкет тебя уже уронил, так что смотри, граблями сильно не махай.
Все остальные мальчишки дружно заржали. Похоже, импровизированное развлечение всем нравилось. И было понятно, что задача устроить Максиму облом не стояла особо остро – среди тех, кто пришел на эту импровизированную стычку – в будущем это стали называть «стрелкой» – не было явной шпаны. Шпаны в уголовном смысле. Да, двоечники, прогульщики, школьные хулиганы. Но, скорее всего, ни у кого не было даже серьезных приводов в милицию и серьезных правонарушений – так, драки, разбитые стекла, курение в школьном туалете. Скотников и Трифонов вообще были просто «детьми из неблагополучных семей». То есть, где папа алкоголик, мама уборщица, маленькая зарплата, ремень отца вместо воспитания… В общем, это совсем были не те «отморозки», которые появятся в будущем и которым убить человека будет все равно, что высморкаться.
– Я не собираюсь махать, я разок сейчас этого недомерка приложу, и он на жопу сядет, – Дюжник вышел прямо в своем щегольском пиджаке, разминая кулаки, которые были, скажем так, довольно внушительными.
На этот бой план у Макса был совершенно иной, нежели на предыдущие. Осознавая физическую мощь и превосходство Дюнделя в росте и весе, Зверь сразу принял решение «сушить» своему противнику руки, а если придется, так и ноги. «Сушить» – это означало отбить, то есть, наносить максимально болезненные удары в болевые точки, по мышцам, в нервные узлы.
Как и ожидалось, Дюжник сразу попер на Макса, как танк. Но не бил, а просто шел на него, видимо, желая сначала схватить за руку или за шею. Он понимал свое превосходство, поэтому, скорее всего, хотел сразу сблизиться и перевести схватку в партер. Такое школьными правилами допускалось и очень часто двое драчунов, начиная драку в стойке, заканчивали ее на полу или же, если дрались на улице, на асфальте.
Но у Дюнделя тактика давления как-то сразу не заладилась, ведь его противник был более мелким, юрким, вертким, поэтому он никак не мог даже подойти к нему в ближнюю дистанцию. Пространство возле мастерских позволяло спокойно маневрировать, а Макс при каждом уходе в сторону точно пробивал короткие, но очень болезненные удары то по рукам, то по ребрам своего массивного противника. Короткие – потому что боялся, что Дюжник сможет все же его прихватить или нанести ответный удар. Нет, он бы выдержал, но задача стояла – не получить ни одного удара в ответ. Поэтому Зверь все время бил на отходе и ждал момент, когда сможет нанести нокаутирующий удар.
Момент представился довольно быстро. Юрка Дюжник понял, что никак не угонится за более быстрым Максом, и тогда пошел ва-банк – бросился на него, даже не пытаясь ударить, а просто свалить массой своего тела. Макс этого только и ждал. Когда Дюндель схватил его, что называется, за грудки и попытался свалить на асфальт, Зверь сначала как бы поддаваясь, пошел корпусом вправо и вниз, а потом, мгновенно развернувшись, как пружина, впечатал свой правый локоть в челюсть нападавшего. Дюндель рухнул как подкошенный.