Первым источником был внезапно ставший военным аналитиком его приятель Леша Арестархов. Бывший военный, бывший актер, бывший проповедник, в общем, бывший всем и ничем, этот безработный неудавшийся, но явно талантливый актер быстренько притерся к протестующим и занял там какое-то весьма теплое местечко. Где-то рядом с руководством. И вот он, страдая словесным поносом, проговорился…
Потом про оружие сказал один из корешей Макса еще по оранжевому Майдану – Тарас Мазуренко по прозвищу «Тополь». Высоченный Тарас, встретив Макса на Майдане, подумал, что тот снова с ними, как тогда, в 2004-м, и, хлопая того по плечам, выдал откровение про завезенные на Майдан карабины «Сайга». Мол, будем валить ментов, а там и «Калаши» подвезут…
Последним, самым достоверным источником был один его знакомый ГАИшник. Макс когда-то в одном репортаже защитил ребят от начальства – их хотели уволить. Те в долгу не остались, в общем, долго потом делали друг другу разного рода услуги: то информацию Звереву сольют, то он их опять прикроет. И вот этот капитан рассказал, что ему приказали не досматривать один транспорт, который шел в Киев. А шел он под прикрытием известного оппозиционного депутата из Блока Юлии Тимошенко. Но капитан все же начал досмотр и увидел, что грузовичок набит ящиками, а в ящиках – автоматы. АКМ. И хотя ему дали денег, приказав молчать, он понял – готовится бойня…
Кстати, того капитана с напарником потом расстреляли прямо на посту в конце февраля, сразу после победы Майдана. Якобы, какие-то отморозки, даже не евромайдановцы. И только Макс знал причину, почему это произошло…
Итак, он знал, что на Майдане будут стрелять. И будут стрелять на поражение. Он знал, что оружие завезли. И знал, что, скорее всего, уже есть группы снайперов, которые получили задание и для которых составили таблицу стрельб. Он понимал, что районы уже распределены и что жертвы намечены. Но что ему со всем этим было делать?
Зверев не был известным журналистом, он не мог вот так взять, прийти на какой-то телеканал и сказать – у меня есть важная информация! Кто бы его стал слушать? И где доказательства? Кто-то что-то сказал? Смешно. А оппозиционные СМИ тем более не стали бы выдавать такую секретную информацию в эфир – как это, оппозиция собирается убивать людей? Да что вы?
В общем, украинские журналисты уже тогда сразу разделились на промайданных и противомайданных. Первых было, к сожалению, гораздо больше. Потому что таким платили гораздо больше. Грантов было много, доллары США не жалели…
На революцию же!
Так что идти было некуда – все СМИ так или иначе работали на раскручивание, разжигание конфликта, одни были ЗА, другие – ПРОТИВ, но почти никто не пытался разобраться в его причинах и не заглядывал в будущее. Зверев заглядывал. И понимал, что Украина находится между Румынией и Сирией. В лучшем случае. А в худшем – это Югославия. И гражданская война неизбежна…
И тогда он пошел в Министерство внутренних дел.
Нет, вначале он пытался через того же Тараса Тополя предупредить УНА-УНСО, которые уже стали «Правым сектором», что их очень скоро начнут отстреливать свои же. Тарас не стал с ним разговаривать. И никто не стал. Все знакомые УНСОвцы как-то сразу потерялись, перестали отвечать на звонки по мобильному. И знакомые журналисты тоже сразу потерялись. Те, которым он намекнул на готовящуюся акцию.
Поэтому он пошел к ментам. Прямо в центральный офис министерства.
Конечно, там тоже пытались его отфутболить, высылали пресс-секретуток от разных начальников. Но Зверь настоял на своем, после чего к нему на проходную вышел заместитель министра внутренних дел Украины Виталия Захарченко – некий полковник со странной фамилией Редька. И вот этому самому Редьке Макс все и рассказал. Только источники свои не «слил». Сказал, мол, хотите – проверяйте, моя информация – верняк.
Потом, уже после того, как на Грушевского все затихло, к нему еще приезжал какой-то опер из СБУ, пытался выпытать, откуда информация. Но Макс прогнал какую-то пургу, сослался на интернет и СБУшник отстал.
Как оказалось, на время…
Когда на улице Институтская 20 февраля 2014 года неизвестные снайперы стали расстреливать безоружных людей, Макс уже все знал. Он знал, что первыми убили ментов из «Беркута». Что «работают» три группы снайперов – одна немецкая, одна – литовская, одна – грузинская. Грузины были подставой. Классической подставой – их потом должны были сдать, а эти лже-снайперы – указать ложного заказчика. Литовцы, точнее, группа пиндосов под руководством чемпиона Литвы по пулевой стрельбе Каролиса Гисулиса должны были выбивать вначале милиционеров, причем, из охотничьих винтовок. Чтобы при разбирательстве все указывало на майданящих. А немецкая группа, где, кстати, были и немцы, и австрийцы, и англичане, должна была расстрелять самих майдановцев.