Макс только не знал сектора обстрела. Но понимал, что таковых может быть очень немного. Идеально подходила улица Грушевского, но там все еще горели и дымили шины… Сектор был весь в дыму. Значит, это будут улицы, отходящие от Майдана, ведь «Беркут» утром 20 февраля уже почти зашел на Майдан…
Увидев в прямой трансляции, что на Институтской идет стрельба, Макс схватил свой «Кэннон» и рванул в то пекло. И, уже потом, обшаривая каждый сантиметр на в буквальном смысле кровавой улице, опрашивая выживших, санитаров, врачей, успев поговорить со снайперами Госслужбы охраны и даже с руководителем снайперов спецподразделения внутренних войск «Омега» полковником Асавелюком, он понял, как все было. Из Львова прямо на убой пригнали сотню «бойцов». Кстати, их пропустил по приказу «сверху» через свой пост на львовской трассе тот самый капитан-ГАИшник. Раньше их не пропускали – и тоже по приказу. Потом приказ дали. Но только приехали ребята на Майдан – и двух часов не прошло, как кто-то их послал в бессмысленную атаку вверх по Институтской. И уже когда они прошли отель Украина, занятый протестующими с Майдана, им в спины стали стрелять. И в спины, и справа, и слева.
А милиционеры были впереди…
Все это Максим документировал – видео, фото, раны в убитых, пули, которые успели достать врачи-паталогоанатомы, и те, которые подобрали на Институтской, выковыряли из деревьев… Доказательств было много. Правда, спустя какое-то время они стали исчезать. В Шевченковском райотделе милиции спустя год после этих событий потерялось свыше 400 уголовных дел. С доказательной базой – пулями, гильзотекой, простреленной одеждой…
А сразу после расстрела на Институтской расстреляли и того капитана-ГАИшника…
И Макс понял, что надо страховаться. Уже пошла вакханалия новой пост-майданной власти, уже Россия вошла в Крым, а на Донбасс Украина послала армию, там началась бойня, поэтому в Киеве была некая передышка, когда и новой власти, и украинскому народу было начхать на убитых на Майдане, на эту «небесную сотню», скинули президента – и ладно!…
Но Максим не зря проработал в журналистике почти 30 лет, он понимал, что «засветился». И когда так замечательно сложилось, что появилась возможность отправить жену и детей в Португалию, он сразу же стал их собирать. В принципе, как раз его кум туда уезжал к своим родителям, живущим в одном из городов Португалии уже 15 лет. Поэтому было кому доверить семью. Зверев только собрал все заработанные тяжким трудом журналиста деньги, продал машину, квартиру и, проводив своих на самолет, перебрался жить на дачу. Она была под Киевом, вряд ли кто из друзей и знакомых знал это место.
Как оказалось, про дачу знали, те кому полагается знать.
Задержали Макса буднично – пришли днем трое, вызвали на собеседование, показав документы. Он сразу понял – бежать бесполезно, сопротивляться – тоже, потому что просто пристрелят. Ну, и была надежда, что выскочит еще…
Когда прямо в кабинете его стали бить, он понял – всё. Нет, вначале пытался кричать, мол, буду жаловаться, я журналист и все такое. Но потом СБУшники сделали паузу и стали ему «предъявлять». Напомнили и его антимайданные статьи, и высказывания о том, что главкома Тенюха надо снимать, а из Крыма выводить войска, и что армия не имела права идти на Донбасс – много чего вспомнили. По всем статьям он уже получал обвинение в сепаратизме и госизмене. Это было серьезно. Минимум десять лет.
А вот про Майдан и расстрелы никто не вспомнил. Правда, потом, вскользь, упомянули. Но Максим понял, что да, «сепаратизм» – это только предлог. Прикрытие. И что он отсюда не выйдет. По крайней мере, живым…
…Когда его в очередной раз сбили с ног, и следователи немного расслабились, он, лежа на полу, подсек ногами одного и, и зацепив его правую ногу своей левой, ударив в голень правой, сломал ее. Пока первый с криком и матом падал, Макс вскочил и снова ногой – руки были скованы наручниками за спиной – сильным боковым йоко-гери сбил с ног второго, тут же прыгнул на него сверху и коленом впечатал его голову в пол. Он еще успел перебежать к первому и сверху ударить его в голову, чтобы заставить замолчать. Потом ему еле хватило времени достать ключи и освободить себе руки. Потому что раскрылась дверь и зашли сразу двое. Один не сообразил и замер в дверях, а вот второй сразу рванул назад.