Он ожидал возмущение и приготовился приводить аргументы, но неожиданно мать согласилась.
– Давно пора, а то тебя что в 79-й школе в Москве мутузили, что на Амуре в 56-й, вот чтобы здесь в 31-й школе не повторилась та же история, то, думаю, бокс тебе не помешает. Иди конечно, раз музыкантом не захотел стать, – мать взъерошила на голове Макса волосы одной рукой, второй продолжая переворачивать котлеты.
– Ну, так ты мне справку, точнее, записку тренеру напиши, что разрешаешь, завтра возьму справку у врача и все.
– Подожди, а чего такая спешка? Ты только выписался из больницы, у тебя было сотрясение и сразу – бокс? Там по голове разок дадут – и все, снова больница, – мать сейчас напоминала встревоженно кудахтающую курицу.
– Какой там по голове! Да новичку даже грушу первые три месяца не дают бить, только бой с тенью, отработка ударов, ну, изучение техники ударов в парах максимум, это даже не бой, а обмен заранее оговоренными ударами. И не по голове, а по перчаткам, так что можешь не волноваться, не убьют, – Макс искренне рассмеялся.
– А ты откуда все так подробно знаешь? – снова подозрительный взгляд.
– Да я уже позавчера был на «Монтажнике», с тренером разговаривал.
– Тогда ладно, утром напомни, я тебе напишу и на тумбочке оставлю. Я, конечно, рада, что ты не только будешь в библиотеках сидеть, глаза портить, но и спортом серьезно начнешь заниматься. А то три года плаваешь-плаваешь, а даже второй юношеский не выполнил.
– Мам, я плаванием не для медалей занимался, а для себя. Для здоровья, ради интереса. Ну, плавать научился. А теперь скучно. Да и не получится из меня чемпиона…
– А в боксе получится? – ехидно спросила мать.
– Ну, может не олимпийским чемпионом, но чемпионом Украины смогу стать. А то и Союза, – спокойно парировал Максим.
Эта фраза, а особенно то, как сын ее произнес, заставила Татьяну Прокофьевну забыть о котлете, которую она в тот момент переворачивала, и та смачно ляпнулась на пол. Чертыхнувшись, она подобрала котлету с пола, обдула ее, смахнув какие-то ей одной видимые пылинки – пол на кухне был стерильно чистым – и положила ее отдельно на тарелку.
– Наглости в тебе никогда не было, – задумчиво произнесла она. – Как-то ты за последнее время поменялся. За лето… Я и не заметила… Чемпионом вон решил стать, да еще и по боксу. Нет, спорт, конечно, дело хорошее, ты уж слишком много с книгами времени проводишь, так и зрение посадить недолго, хорошего должно быть в меру… Но вот чтобы ты вдруг стал мечтать о каком-то чемпионстве – такого я от тебя еще не слышала…
Сама Татьяна Зверева много лет занималась велоспортом и даже имела первый взрослый разряд. А папа Максима, Виктор Зверев играл в футбол за заводскую команду и был вратарем. Как Макс в прошлой жизни при таких родителях умудрился заняться спортом только после окончания школы – он сам не понимал. Конечно, гены взяли свое, и после армии он поступил в институт физкультуры, выполнив перед этим норматив кандидата в мастера спорта по скалолазанию, но это было уже в юности. А вот детство Максима прошло в основном в библиотеках, если не считать тех трех лет занятий плаванием. Потому что потом он так ничем и не занялся, предпочитая о спорте и спортсменах читать, а не самому заниматься физическими упражнениями. В «той» жизни он в детстве даже зарядку не делал, не говоря уже о беге по утрам или регулярных тренировках. Кататься на велосипеде – это было самым спортивным из всех занятий маленького Максима Зверева.
– Ну, во-первых, я все лето провел на баскетбольной площадке… ну, когда мы еще на Амур не переехали. А на Амуре пару раз попал в ситуацию… Ты же знаешь, какой там район? – Макс вытащил из рукава не убиваемый козырь – мать всегда хотела, чтобы он мог постоять за себя.
– Да, я помню, как там у тебя в школе были какие-то трения…
– Так вот, тогда я и захотел пойти на бокс или на борьбу. А посмотрел на тренировки, да и Олимпиада была не так давно, в общем, мне понравилось. Бокс сейчас, конечно, не такой популярный, как футбол, но в Америке он гораздо популярнее всех остальных видов спорта и, думаю, что скоро в мире он будет самым популярным, даже и футбол переплюнет, – убежденность мальчика передалась его матери.
– Да я же не против, смотри, только без фанатизма. Будешь приходить с синяками домой, а не с медалями – не пущу! – Татьяна Прокофьевна была категорична, как всегда.
– Мам, медалей без синяков не бывает, ну, ты должна знать, – Максим понял, что серьезные объяснения и допросы откладываются, поэтому решил перейти к ужину.