Для Макса, в принципе, ничего сложного в самостоятельной работе не было – деление и умножение на двузначное и трехзначное число он помнил и особо не задумываясь, решил все примеры, да и задачки типа «до Октябрьской революции жители одного района получали всего 137 газет, а теперь они получают газет в 126 раз больше, на сколько больше они получают теперь газет?» решал почти на автомате. Умножить 137 на 126, а потом от того, что получилось отнять искомые 137 – много ума не надо.
Однако, судя по лицам его одноклассников, они так не думали. Кстати, Тришки и Дикого снова не было.
«Видимо, вчера им неслабо досталось» – подумал Макс.
Математичка Людмила Васильевна внимательно посмотрела на него, когда он отнес свой листок ей на стол.
– Зверев, ты уверен, что все решил правильно? Проверил? – спросила она недоверчиво.
– Да, Людмила Васильевна, все в порядке.
– Я, конечно, понимаю, что ты поражаешь всех своими знаниями по гуманитарным предметам, но здесь математика, здесь нельзя вокруг да около, нужно точно все решать…
– Вы не волнуйтесь, у меня с головой все в порядке… – начал было Макс, но его перебили.
– У него в порядке, так он головы других в порядок приводит. Вон, Дикий и Тришка до сих пор дорогу в школу найти не могу, – встрял Сашка Засудский.
Класс заржал.
– А, ну, прекратили шум! Класс, осталось 10 минут, это последняя самостоятельная перед контрольной. Кому-то в первой четверти захотелось получить «неуд»? Так я быстро организую, – математичка моментально потянула вожжи на себя.
– Она только грозится. А на самом деле вытаскивает всех, даже Трифонова тащила со Скотниковым. А те по математике ни в зуб ногой, на подсказках да списываниях выезжали всегда. Она же классная, ей надо успеваемость чтобы была, а то ей же директор выпишет по первое число, – зашептала Максу на ухо его соседка Лариса Гончаренко.
– А ты все решила? – спросил ее Макс.
– Давно, только не лезу впереди всех, как ты. Сдам вместе со всеми. Тебе иногда скромнее быть не помешает, – ехидно улыбнулась Лариска.
Русский язык тоже прошел без осложнений – разбор предложений на подлежащее, сказуемое, главные и второстепенные члены предложения и прочие дополнения Максу не доставил никаких трудностей.
А вот на трудовом обучении Зверь чуть было не сорвался. То есть, едва не выперся по своей дурацкой привычке в первые ряды. Потому что тему «Как изготовить компас из подручных средств», на которую почему-то было выделено аж два урока, он мог растолковать любому, даже самому тупому ученику за 10 минут. Кому-кому, а ему приходилось попутешествовать и по лесам, и по горам, и по степям с пустынями – во время службы в армии, а раньше – в альпинистских лагерях во время тренировочных восхождений. Так что не только компас, но и подзорную трубу, если надо, мог бы склепать на коленке.
Но Макс вовремя вспомнил наставления соседки по парте, поэтому благоразумно не стал корчить из себя всезнайку, а терпеливо намагничивал выданные иголки, заворачивал их в бумажки и подвешивал на нитках. А потом в блюдечках с водой создавал плавучие подобия самодельного компаса. В общем, старательно смешался с толпой. Поэтому не вызвал никаких замечаний со стороны трудовика.
После школы Макс повалялся дома на диване с «Искателем», где дочитал «Пасынков Вселенной», пообедал – мамин борщ он всегда уважал и даже просмотрел все три программы на их стареньком телевизоре. Новый родители грозились вот-вот приобрести. Правда, Зверь искренне не понимал, для чего тратить аж семьсот с чем-то рублей на цветной телик, чтобы смотреть всего три канала? Да и те могли показать что-то стоящее только уже поздно вечером. Вернее, если уж быть точным, то показать мог только центральный канал, а местный прекращал свою работу уже к 18–00, далее там шла программа УТ-2 – украинское телевидение. УТ-1, то есть, первый республиканский канал, обычно тоже показывал всякую ерунду, разве что вечером могли транслировать какой-то фильм. Причем, половина показываемых фильмов все равно были еще черно-белыми. Ведь и «Семнадцать мгновений весны», и «В бой идут одни старики» и другая киноклассика – все они были сняты еще в конце 60-х – начале 70-х, поэтому и не в цвете. Хотя нет, сага про Штирлица, кажется, снималась в ч/б специально, под кинохронику.