При мысли о том, кто его друг, Свету бросило в жар.
Они прошли через очередной парк и дошли до жилых домов.
– Я тебя понимаю, – грустно поддержала его девушка.– Мне тоже в свое время пришлось переехать, но из-за более трагичных причин.
– Что произошло?
Света устало вздохнула и прикрыла на мгновение ладонями глаза.
– Мои родители развелись, пока я отдыхала в летнем лагере. Мама вернулась со мной в свой родной город. Обычная история.
– Мне очень жаль, прости, – поспешно сказал Вадим, попытавшись мысленно отмахнуться от мысли, что возможно это произошло со Светой в то лето, когда он уже был знаком с ней.
– Не стоит, со мной все в порядке. Это было, как говорится, давно и не правда. – Она остановилась у очередного подъезда и оглянулась. – Вот мы и дошли. Спасибо, что проводил.
– Всегда пожалуйста, было приятно с тобой пообщаться, – юноша улыбнулся, глядя в сияющие красотой глаза Светы, и мысленно выругался.
Девушки. Он плохо понимал их с самого детства. Порой пытался игнорировать, презирать. Но каждый раз они снова манили его своим неповторимым очарованием и тайной.
– Можем повторить как-нибудь, если дашь мне свой номер.
– Конечно, – улыбнулась Света. – Только я не помню его наизусть.
Она достала телефон и поспешно продиктовала парню мобильный номер. Они еще немного постояли, поговорили о прошедшем межфаке, улыбаясь и переглядываясь. Вадим боялся спугнуть новую знакомую или насторожить чем-либо, а у нее в это время сводило челюсть от его стандартного поведения. Они пожелали друг другу спокойной ночи и расстались, оба недовольные друг другом. Света медленно пошла к своему подъезду, хотя возвращаться в свою пустую квартиру, где ей придется остаться наедине со своими мыслями, ей совсем не хотелось.
Вадим же пошел дальше, через пустые дворы. Упоминание о летнем лагере почему-то невольно заставило его вспоминать свои летние каникулы. Особо ярко среди остальных он помнил свою последнюю лагерную смену, себя, тогда еще наивного и глупого, своих друзей, всегда веселых и верных, свои ошибки, мимолетные, но болезненные. После того лета жизнь многих людей изменилась, и потому Вадим не любил его вспоминать. Но милая улыбка, зажатые и одновременно уверенные движения, страх и боль, спрятанные глубоко в глазах. Неужели он встретил Свету? Неужели эта яркая девушка когда-то была тихой, незаметной замухрышкой, как он порой называл ее тогда? И неужели теперь он никогда не сможет быть с ней, потому что уже давно понял, для кого она предназначена самой судьбой? Мимолетное увлечение ослепительной незнакомкой растворилось в ночи без следа.
Он не оглядывался и постепенно ускорял шаг. Жизнь сегодня дала ему чудесный шанс исправить свои прошлые ошибки, он ни за что не упустит эту возможность.
Вадим шел по пустынным темным улицам, лишь экран телефона освещал его сосредоточенное лицо. Он искал и нашел в списке контактов один, на который уже давно не звонил, остановился посередине дороги и неуверенно нажал на кнопку вызова. Ему казалось, что даже гудки звонка осуждают его.
– Что тебе надо?– вдруг раздался в трубке резкий голос, полный злости и хрипоты, но все же очень родной.
– Ты даже не представляешь, кого я встретил.
14
Какой будет наша жизнь? Что ждет нас впереди? А что навсегда покинуло? Каждый сам отвечает на эти вопросы, порой и не замечая этого. Если одному кажется, что его постоянно окружает все плохое, значит он умеет видеть мир лишь таким. И чтобы с этим человеком не произошло, даже самое прекрасное, он все равно увидит лишь то, что может – плохое. Если же другой умеет видеть во всем высшее чудо, то не удивительно, что его всю жизнь окружают лишь чудеса.
Лагерь охватило оживление, оно заполняло вечерний воздух, облаком парило над головами детей, нашептывало им мечты. Предчувствия, догадки, надежды витали среди деревьев, заполняли стадионы и комнаты.
Усерднее всего к танцам готовились в пятой палате. Две Насти ожесточенно красились и расчесывали волосы, причем каждая из них без устали доказывала подругам, что именно ее выбрал Женя, просто не стал озвучивать имя на весь отряд.
Ближе всех к раскрытому настежь шкафу располагалась кровать, которая больше всего пострадала от подготовки к дискотеке. На этой кровати сидела третья девочка, Оля. Она укладывала гелем непослушную челку и загадочно поглядывала на Свету, которая уже минут пять непрерывно смотрела на закат в темном окне.
Одна из неугомонных Насть, с яркими зелеными глазами, с оживлением окликнула застывшую девушку: