Джек застал Агнессу за разглядыванием закрытой части трости.
— Агнесса, тебе моя тросточка понравилась? Хочешь, тебе сделаем?
— Тяжелая она у тебя хоть и красивая.
— Материал такой.
— И я так подумала, мне нужна легче.
— Без проблем, хоть сейчас! — он вышел и принес тросточку для Агнессы.
Они вернулись отдохнувшие и довольные друг другом, и как-то само собой получилось, что жить они вновь стали вместе в новом доме.
Однажды Джек предложил:
— Агнесса, посмотри, что лежит в наших тросточках! Давай посадим на этих алмазах молодой дуб!
Алмазная дама Агнесса рассмеялась и согласилась посадить дуб на алмазах.
На алмазах из тросточек супруги посадили молодой дубок.
У Агнессы на истории с алмазами выработался внутренний иммунитет, но приключения с любимым мужчиной, дороже самих алмазов. Она застыла у телеэкрана, когда увидела фамилию писательницы ведь только вчера, она ее в издательстве обнаружила, а она уже под ножом лежит, деньги тратит и здоровье, ради призрачной красоты, и все это на первом канале. Это же какой склад непроданных книг заставляет ее пойти на подобную раскрутку?!
Особенно Агнессу потрясли разрезы на ее лице в районе виска. Хирург, делавший ей операцию, за страшное зрелище был вскоре убит. Смотреть передачу — было выше сил. Агнесса переключила программы, и вновь возвратилась на первый канал. Зрелище тягостное. Зеркало притянуло ее надолго, она посмотрела на свое лицо, и поняла, что не пойдет на такие издевательства над собой. Просто очень захотелось дать совет дамам на телеэкране: лицо берегут с молодости! За лицом смотреть надо всегда, а не тогда, когда на вас деньги сыплются, или ожидается, что вот-то посыплются из рога изобилия.
Совет советом, и Агнесса стала делать массаж лица, иногда она делала его в косметических кабинетах, но там, так любят сквозняки устраивать, что лучше не рисковать здоровьем. Свое лицо Агнесса знала наизусть, но зеркало всегда стимулировало работу пальцев. Крем. Пальцы. Лицо. Движения. Вот и весь секрет молодости госпожи Агнессы.
Джек жил один, он купил однокомнатную квартиру, вел достаточной одинокий образ жизни, и в жизнь жены не вмешивался. Вскоре приехал Джек. Она посмотрела на мужа и не пошевелилась под пледом после массажа.
— Агнесса, ты здорова? Мне скучно без вас!!!
— И, нам без тебя не весело.
— Можно я вернусь к вам?
— Папа, возвращайся, мама без тебя скучает, — заметила Ангелина.
— Я уже приехал, вещи в машине.
— Эх, Джек! Все хорошо, и ты дома.
— Спасибо, Агнесса. Знаешь, я подумал, что земная энергия алмазов…
— Джек, о чем ты! Я соскучилась по тебе.
Джек подошел к Агнессе, сел на старый и любимый плед, поцеловал ее волосы, окунулся в знакомый до боли запах.
— И ты все такой же, знакомый до мельчайших подробностей.
Парк, расположенный рядом с домом, полыхал осенними красками. Огромные листья клена кружились в воздухе и падали рядом с Агнессой. Она подняла голову, посмотрела на желтые листья с багряным росчерком осени и улыбнулась. Ей было хорошо в прохладном воздухе, увядающего парка. Она медленно шла, впитывая художественный беспорядок яркой листвы. Агнесса прошла по регулярному парку и спустилась к реке. Низко над водой летали ласточки, склевывая последних насекомых с поверхности воды. Совсем скоро они улетят на зимовье в Африку, и парк останется без песни "вить — вить". Они свили свое гнездо, вырастили потомство и с чистой совестью могли отдохнуть, но до мест отдыха им предстоял долгий перелет, а перед этим не мешало подкрепиться. Агнесса боготворила осенний парк, она совершила свою последнюю прогулку, зная, что вернется сюда вместе с ласточками, не раньше. Ветер усилился. Листва закружилась в прощальном хороводе, подгоняя девушку к новым делам.
Ей подарили красивую собаку.
Собака самураев сидела в кресле и наблюдала за девушкой. Как Чипа не любила это маленькое кресло! В нем нельзя вытянуть ноги! Она любила уютный мягкий диванчик в рост человека, с мягкими подлокотниками, с мягкой спинкой. Чипа была изнеженная и гордая собака. Кушать Чипа любила со столика. Столик стоял для нее в небольшой комнате, на этот стол ставили разные миски, достаточно красивые для благородной Чипы. Еду для нее варили специально и косточки ей поставляли на заказ. Чипа признавала тех Людей, которых признавал ее хозяин. Если хозяин говорил, что этот человек свой, значит свой. Чипа была не прочь погулять с красивой хозяйкой. Она шла ровно, но иногда забывала об осанке и изгибала свое длинное и худощавое тело. Цвет ее великолепной шерсти был бежевый с отливом.