— Открывайте быстрее, растяпы! У нас раненые! Доктор! Нам нужен доктор!
Он здраво рассудил, что раз есть в деревне люди, то должен быть и врач.
Охранники, напряженно прислушивавшиеся к усилившейся отдаленной стрельбе, не стали препятствовать, тут же подняли шлагбаум и пропустили пикап. Крикнули что-то вослед, но не останавливаться же, чтобы их выслушать?
Михель еще днем из леса указал дом, необходимый теперь Евгению. Ничем не примечательный, одноэтажный, как все здесь — с палисадником. На стук в дверь никто долго не отзывался, и Миронов расстроенно подумал, что нужный ему человек вместе со всеми отправился «на войну». Но вот послышались неторопливые шаги и мужской голос спросил:
— Кто там?
— Герр Людендорф? У меня срочное поручение к вам от коменданта, — сказал Евгений по-немецки.
— От герра Штробеля?
Миронов фамилии коменданта не помнил, но рискнул подтвердить:
— Да, да!
— Сейчас открою, — сказали за дверью, и послышался звук снимаемой цепочки.
Надо же, подивился Евгений, живут за забором, а все равно двери запирают! Одно слово — немцы!
Одновременно знаками он отдавал распоряжения Монастыреву и Шишову. Те встали по сторонам входа. Дверь открылась, и Толик, ухватив за грудки хозяина дома, одним движением вытащил его наружу.
— Вязать так, чтобы не пикнул! — приказал Миронов уже по-английски. — И в машину!
Теперь предстояло из деревни выбраться. Был большой соблазн, пользуясь отсутствием в Нойдорфе практически всех вооруженных мужчин, устроить здесь небольшую заварушку с поджогами и взрывами, чтобы неповадно было фашистским недобиткам возводить свой маленький рейх. Но по здравому рассуждению Евгений от этой мысли отказался. То, что сейчас происходило в джунглях, хорошенько встряхнет местное застоявшееся болото. А если еще и убитых много будет, здешние жители не скоро вернутся к мечтам о возрождении былой славы нации. Нет, теперь только вперед, к реке!
Увы, мирно и беспрепятственно проехать выездной КПП не получалось. Было бы полнейшим абсурдом просто подкатить к шлагбауму и попросить часового: «Браток, открой, нам туда надо, на свободу!» Миронов даже усмехнулся, представив эту картину.
Тут главное — не дать охранникам схватиться за оружие. Поэтому, подъехав к будке на выезде, он поманил к себе часового, а когда тот подошел, взял его за куртку и от души приложил лбом о дверцу пикапа. В это же время Шишов метнулся в будку, где сидел второй часовой, и благополучно успокоил того. Путь был свободен. Они отодвинули нижнюю, тяжелую балку, подняли шлагбаум, затем, проехав, аккуратно вернули все на место.
— Ну, с богом! — махнул рукой командир, и пикап шустро запылил в сторону леса.
— Эх, — сказал Монастырев, — так и не удалось Берлин штурмом взять!
Глава 28
А вокруг поляны жертвоприношений произошло вот что. И люди Анхеля и рейнджеры Митчелла добрались туда почти одновременно, чуть позже начала всего действия, когда уже Миронов вышел на открытое пространство. Тут только главный бандит заметил, что в его воинстве не хватает одного человека. Проклятый кечуа ухитрился сбежать! «Ну попадись ты мне, — решил Анхель. — На кусочки порежу!»
Но сейчас было не до пропавшего индейца. На поляне происходило что-то такое, с чем он никогда не сталкивался. К столбу привязали двух странно одетых людей, мужчину и женщину, перед столбом выстроилась короткая шеренга не менее странно одетых юношей, а еще один, но уже взрослый, большой, с оружием в руках что-то им негромко говорил. Потом вдруг треснул выстрел, и сейчас же тот большой, отпрыгнув, дал длинную очередь как раз в ту сторону, где прятались бандиты! Нельзя было терять ни секунды!
— Огонь! — заорал Анхель и, падая, выстрелил первым. Подчиненные последовали примеру командира.
Но странное дело — заросли, находившиеся на противоположной стороне поляны, внезапно огрызнулись плотным автоматным огнем! Это рейнджеры капитана Митчелла, услышав, как бандитские пули рубят ветки над их головами, мгновенно залегли и открыли ответную стрельбу. Капитан даже не успел дать соответствующую команду.
Так они перестреливались с десяток секунд, а потом в мелодию автоматных очередей стали встраиваться одиночные ноты винтовочных выстрелов. Это штурмовики решили, что настал их черед повоевать, подобрали свое оружие и начали лупить в белый свет (то есть, конечно, в ночную тьму) как в копеечку.
А вскоре подоспела подмога из деревни и «веселье» разгорелось заново. У постороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что здесь воюет не менее батальона разъяренных солдат. Что примечательно, плотность лесного массива вокруг поляны была такова, что пули практически не доставали живые мишени. Случилось лишь несколько случайных ранений среди засевших в джунглях, да досталось штурмовикам, лежавшим на открытом пространстве. Одному пареньку прострелили бедро, он визжал и катался по земле от боли, второму задело плечо, но этот, сцепив зубы, терпел.