Уже не обращая внимания на Миронова, майор опрокинул в себя вторую рюмку, присосался к бокалу с «Боржоми». Потом, удовлетворенно выдохнув, отер рот салфеткой и закурил.
– Не поверишь, с утра выпить хотелось, – сказал он, благодушно рассматривая Евгения сквозь завитки дыма. Курил Симонов «Европу» – хорошие югославские сигареты, чрезвычайно редко появляющиеся в Москве и только в фирменном магазине «Ядран». – На службе дергают, сюда вот вызвали, дескать, начальство нашим отделением недовольно. А чем конкретно недовольно – не говорят. И слоняешься по Управлению целый день как неприкаянный. Уже бы конкретно сказали: вот тут у тебя, Алексей Васильевич, недочеты и тут, вставили фитиля и отпустили с миром, исправлять недостатки. Нет, мурыжат, правды в глаза не говорят! У вас провалов в последнее время не было?
Евгений недоуменно пожал плечами.
– Не слышал…
– Я что думаю, – Симонов сунул сигарету в пепельницу, налил еще рюмку, не забыв при этом и Миронова. – Может, кто из наших выпускников напортачил где-то? А меня из-за этого водят, как телка на веревочке? Так скажите прямо!
– Вы бы прямо и спросили, Алексей Васильевич, – осторожно посоветовал Евгений.
– Ну да, спросил один такой! Скажут они! Нет, будут до последнего вываживать, словно карася на крючке! Знаю я их политику! Иезуиты чертовы! Ладно, давай выпьем!
На этот раз просто молча чокнулись, без тостов. Выпили, запили водой. А тут и официант подоспел с горячими люля-кебабами, мясной нарезкой, овощными салатами. Симонов, пару секунд подумав, велел ему принести еще «какой-нибудь рыбки» и, конечно же, новый графинчик. Прежний-то – кончился уже!
Евгений набросился на еду. Есть и вправду хотелось просто невыносимо. Тем более, что выпитая водка пришлась на пустой желудок. Могло слегка развезти, а этого допускать нельзя было ни в коем случае. Он чувствовал, что майор зазвал его сюда не просто за компанию. Что-то ему было нужно.
Симонов ковырялся вилкой в мясе вяло, лениво клевал салат. Водки он выпил, первое напряжение снял, но аппетит к нему еще не пришел. Евгений искоса поглядывал на него и все больше убеждался: этот человек пьет давно и сильно. В таком возрасте просто так не спиваются. Значит, есть причины, и они кроются совсем не в недочетах работы Георгиевского отделения СОБ, тем более, что он-то не начальник отделения! Если там возникли проблемы, то и отвечать должен генерал-майор Малюгин. При чем здесь уполномоченный вербовщик? Он свое дело выполняет, ездит по гарнизонам, выискивает подходящих для работы людей, тестирует их. Какой спрос? Не тех набрал? Так все равно в процессе обучения неадекватность кандидата будущей работе должна выявиться! Что-то тут неладно. И майор это чувствует. А если так нервничает, значит, есть за ним грехи и, кажется, серьезные.
Но сказать этого он, естественно, Симонову не мог, и потому ел, спокойно дожидаясь, когда майора прорвет. Уже и второй графинчик опустел, уже и рыбки принесли: нарезанную тонкими ломтиками семгу и горбушу, уже и Евгений почувствовал, что сыт, а сидевший напротив него крупный, мощный мужчина все так же вяло, словно худосочная девица, возил в тарелке вилкой и о чем-то своем, горестном размышлял.
Евгений не выдержал. Час был поздний, дома ждала Наташа и вообще хотелось отдохнуть. Голова была набита сведениями, полученными за сегодняшний день, и самым лучшим сейчас было бы завалиться спать. А тут изволь созерцать напившегося и задумчивого майора, у которого неприятности по службе. Пусть уж выговаривается быстрее!
– Алексей Васильевич! – сказал он. – Что у вас произошло, в самом-то деле? Сидите как в воду опущенный! Рассказывайте!
Симонов вдруг глянул на него совершенно трезво.
– Что произошло, спрашиваешь? Многое произошло. Да такое, что никому не пожелаешь.
– А именно?
Взгляд майора неуловимо переменился. Перед Евгением опять сидел наклюкавшийся офицер с неприятностями по службе.
– Не нужно тебе этого знать, капитан. Кто умножает знания, тот умножает печали. В Библии так говорится. Не читал?
Евгений покачал головой. Библию ему и впрямь читать не доводилось, но выражение это он слышал.
– Одно скажу, – продолжал Симонов. – Никогда не гонись за деньгами. Твои кровные тебя всегда найдут. А неправедные до добра не доводят и счастья не приносят.