Евгений живо представил эту картину. Н-да, веселую жизнь устроил замполит колонистам. Ведь тоска же смертная! Стихи о советском паспорте! Как там: «Я достаю из широких штанин…» Охо-хо, ребята, как мне вас жаль!
Но с другой стороны… Ну да, днем работа. А вечером чем заниматься маленькому советскому коллективу, заброшенному черт те на сколько тысяч километров от Родины? Кино, телевидения здесь нет, газеты, дай бог, раз в месяц поступают. Радио только ангольское. Ни о каких экскурсиях или походах по окрестностям и речи быть не может. Сидеть, тупо вязать макраме из сизалевых бечевок? Трескать раздобытые праведными и неправедными путями водку или виски? Мечтать о том, как в Союзе будут тратить деньги, заработанные здесь, покупать машины, квартиры, аппаратуру, шмотки? Есть океан, пляж. Но океан хорош неделю, месяц, два, а потом он просто приедается. Может быть, выход имеется у тех, кто занят каким-нибудь творчеством? Картины маслом пишет, романы в тетрадках сочиняет с надеждой издать в будущем. А сколько таких, способных к творчеству? Единицы ведь! Остальным чем себя занимать? Так что не совсем уж дураки были те, кто посылал сюда этакого массовика-затейника. Главное, чтобы он не возомнил себя шишкой на ровном месте и не стал забивать головы людям идеологической чушью. Вот тогда его срочно нужно хватать за волосы и бить лбом о стену, чтобы дурь вылетела.
Тибурон отрядил несколько солдат таскать вещи колонистов в вертолет. Замполит косился на помощников, но сказать ничего не решался. Леня ходил за ним, как тень, как карающий меч Немезиды.
Наконец все перетаскали, все разместили в чреве винтокрылой машины. Замполит первым полез внутрь. Шишов негромко, но так, чтобы Федулов услышал, сказал:
– Ты попрощаться забыл.
Мужчина дернулся, словно его ударило током. Когда он повернулся, на лице его блуждала… нет, не улыбка, а прямо-таки звериный оскал. Но он сумел себя пересилить, спрятал зубы и прошелестел:
– До свидания, приятно было познакомиться, спасибо за все!
И скрылся в вертолете. Леня громко прокомментировал:
– Вот так-то лучше!
Денис, уже знакомый бортпереводчик с «Ми-8» главного военного советника, расхохотался в голос. Он с самого начала был свидетелем разыгравшейся сцены и явно не одобрял поведения Федулова. Сквозь смех сказал:
– Ох, и настучит же он!
– Да пусть стучит! – отмахнулся Леня. – Мы с этой сукой никогда больше в жизни не увидимся.
И еще громче добавил:
– А если увидимся, он сильно пожалеет о том, что настучал!
Денис заржал пуще прежнего. Остальные тоже не могли сдержать улыбку.
К Евгению подошла переводчица Лена.
– Спасибо вам огромное! За то, что спасли нас. И вот…
Она протянула какую-то красивую бутылку.
– Что это? – не понял Миронов.
– Банановый ликер. Я для Союза берегла. Крепче у меня, к сожалению, ничего нет. Но вам нужнее здесь.
– Да что вы, Леночка, – заупрямился Евгений. – Забирайте с собой, мы тут обойдемся!
Но девушка все же всучила ему бутылку, чмокнула в щеку и нырнула в вертолет.
Ехидный Штефырца тут же прокомментировал:
– Командир у нас, как всегда, самых красивых баб снимает! И что они в нем находят?
Евгений не обиделся, потому что сказано это было не со зла. Он повернулся, высокомерно осмотрел подчиненного с головы до ног и сказал:
– Красивые бабы командирам по штату положены! Так в должностных инструкциях и написано: «Самых красивых баб – командирам! А прочим – что похуже!».
Штефырца с деланной тоской огляделся.
– Тут ведь и похуже не найдешь! Разве что местные красавицы…
– Э-э! – погрозил ему пальцем Евгений. – О местных и думать забудь! Слышал, что доктор в Лубанго рассказывал? И вообще, хватит расхолаживаться! Не спорю, вокруг курорт. Но на курорте тоже дурака валять надо умеючи. А то опять какая-нибудь УНИТА нагрянет.
Вертолет, груженный «шарпами», коврами и джинсами, поднялся в воздух и полетел вдоль побережья на север, провожавшие потянулись к отелю, а Миронову пришла в голову невеселая мысль.
Получается, они поменялись местами с колонистами и теперь их ждет та же безрадостная жизнь, которую вели здесь эвакуированные советские специалисты. Из развлечений и источников информации – одно радио. Женского общества – никакого. Остается океан, но насколько хватит радости общения с соленой водичкой? Впору начинать разучивать «Подмосковные вечера» и «Стихи о советском паспорте». Нет, конечно, можно, чтобы личный состав не скучал и не совершал от скуки разные глупости, применить трудотерапию, занять бойцов чем-нибудь трудоемким и бесполезным. Ибо сказано: «Бездельничающий солдат – опасен». Вот, например, взяться за приведение в порядок «Президента», пострадавшего во время боев. Кое-какие стройматериалы наверняка найдутся у черного комиссара. И будут воины трудолюбиво замазывать цементом выбоины от пуль и осколков, перекрашивать стены обгоревших номеров, вставлять стекла в пустующие оконные рамы.