А оно им надо? В конце концов, страна эта – не их родина. И пусть уж местные жители, боровшиеся за независимость и получившие ее, сами заботятся о приведении в порядок доставшегося от колонизаторов наследства. Кубинцам же и советским военным придется теперь, когда отель окончательно освободился от предыдущих постояльцев и их скарба, охранять только себя и ждать дальнейших указаний. Ну, да ничего, что-нибудь отцы-командиры, то есть они с Тибуроном, придумают, дабы отвлечь солдат от неправедных мыслей и дел.
К примеру, ребята Миронова могут поднатаскать людей Тибурона. Честное слово, им есть чему поучить кубинских парней! «Мироновцы» рано или поздно улетят в Союз, а кубинцам здесь еще служить и служить. Пригодятся знания и навыки, которыми в совершенстве владеют советские ребята, их «старшие братья». А то вон как некрасиво получилось с вылазками на простреливаемую площадь! Штефырца с Монастыревым сбегали нормально, а кубинского «гавроша» подстрелили. Значит, есть чему учить!
От этих мыслей Евгений даже повеселел. Одно занятие уже есть. Значит, придумаются и другие. Он догнал товарищей и помахал бутылкой с банановым ликером перед носом Тибурона.
– Ну что, попробуем?
Тот скривился.
– Была охота эту сладкую водичку пить! Мы лучше комиссара еще на несколько бутылок виски раскрутим. У него, заразы, наверняка ведь есть!
– Кстати, – встрепенулся Евгений. – Тебе не кажется, что раз мы здесь представляем единственную реальную силу, то пора и с властями контакт потеснее устанавливать? Давай к комиссару сходим? Так сказать, нанесем визит вежливости!
Серхио рассмеялся.
– Это ты хорошо сказал: нанесем! Именно – нанесем! Чтобы этот гад не забывался! А то, помяни мое слово, через пару дней начнет перед нами нос драть. Тогда от него никакой помощи не дождешься. А я не хочу, чтобы мои ребята в чем-то нужду испытывали. Вспомни его склады! Там все есть! И даже немножко больше, чем все. Вот пусть и раскошеливается, раз мы его город освободили, а теперь и охраняем.
– Надо насчет воды указание ему дать, – вспомнил Евгений. – Бойцы скоро все окрестности засерут.
– И насчет туалетной бумаги! – поддержал капитан. – Есть она у него, сам видел!
Миронов передал подаренную бутылку Шишову с наказом в целости и сохранности отнести в командный номер, а сам вместе с Тибуроном отправился разыскивать комиссара.
Комиссар носил звучное имя Сауме Мвимбе и находился в своей должности уже третий год. Никаких демократических выборов в городке, естественно, не проводилось. Просто у Мвимбе имелся родственник, работавший в столичном департаменте. Он и устроил Сауме, работавшему до этого приказчиком в писчебумажном магазине, хлебное место. Конечно, была и ответственность, как без нее! Но блага перевешивали. Порту-Амбуин был городом маленьким, тихим, здесь не имелось никакой промышленности, как, например, в Лобиту, где действовала линия по сборке радиоприемников и магнитофонов из японских деталей. В Порту-Амбуин, бывшем когда-то, при колонизаторах, курорте, ничего такого не водилось. Вокруг него крестьяне занимались сельским хозяйством, а городские жители существовали на дотации, получаемые из столицы. Раньше центром, кормившим добрую половину горожан, являлся отель «Президент», где жили приезжавшие отдохнуть белые люди и местные богачи. Но теперь, после освобождения страны от колониального ига, гостиничный бизнес пришел в полный упадок.
За то, что там проживали советские и кубинские специалисты, город, естественно, получал плату. Немного зарабатывали и поставщики овощей, фруктов и мяса, ведь специалистам надо было чем-то питаться. Остальные портуамбуинцы жили впроголодь, надеясь только на то, что очередная дотации из Луанды придет вовремя и караван с продовольствием не будет разгромлен по дороге бандитами из УНИТА.
Вот еще эти советские специалисты! С ними было приятно иметь дело! Они никогда ничего не требовали, даже если им что-то полагалось по праву. Нет, они робко просили, боясь обидеть местных жителей и власть в лице комиссара Мвимбе. Они даже называли его «господином»! Видно, так уж их воспитали в далеком Советском Союзе. Как они лепетали, теряясь от его высокомерного вида, как пытались задобрить его различными подарками, как зазывали к себе в гости и угощали русской водкой! Отказывать им, ссылаясь на войну и разруху, было настоящим удовольствием. Кубинцы были не столь церемонны и всегда добивались своего.