Поразмышляв так, вопрос о поездке они решили довольно быстро. Оставалось только выбить машину у комиссара. Но это Сандош взял на себя. В «лендровер» поместилось бы и больше пяти человек, но состав экспедиции расширять не стоило, а то выезд стал бы походить на боевой поход. Миронов решил взять с собой Монастырева (на случай, если придется выталкивать машину из какой-нибудь ямы), Тибурон тоже выбрал солдатика покрепче. Офицеры, кроме пистолетов, прихватили и автоматы. Это никогда не лишне, тем более в поездках по незнакомой стране.
За себя Евгений оставил рассудительного Шишова, подробно проинструктировав его. Вечером, как обычно, радировал в Луанду о порядке и покое в Порту-Амбуин, но о своей предстоящей вылазке сообщать не стал, перебьются столичные генералы и полковники.
Утром, едва успели позавтракать, как перед отелем послышались нетерпеливые гудки комиссарского «лендровера». Улыбающийся электрик Фернанду Сандош ожидал их, сидя за рулем.
– Ну, что, готовы? – задал он риторический вопрос.
– Вполне! – ответил Евгений, запрыгивая на сидение рядом с ним.
Серхио отставать не пожелал и тоже втиснулся на переднее сидение, благо пространство позволяло. Толик и кубинец демократично уселись сзади. Портос прихватил с собой небольшой, но увесистый рюкзачок. Миронов мог поспорить, что кроме запасных автоматных магазинов туда наверняка уложено несколько банок консервов и пара фляг с водой. Против такой запасливости он возразить не мог, хотя и предполагалось, что поездка продлится недолго, всего лишь до полудня. Ничего, запас карман не тянет.
Дорога была неплохой. Здесь, в глухой провинции, ее не успели раскрошить танковыми гусеницами и взрывами фугасов. А строить португальцы умели. Машина не ехала, а почти летела, старичок «лендровер» нарадоваться не мог и старался изо всех сил.
Впрочем веселье это продолжалось недолго. Примерно через десяток километров португалец сбавил скорость и стал напряженно вглядываться в заросли по правую сторону дороги. Наконец удовлетворенно кивнув, он крутнул руль и втиснул машину в едва заметную прогалину между деревьев. Тропка здесь была, но по ней, видимо, давно не ходили. Трава, сухая и жесткая, поднималась чуть ли не до верха капота, нехотя склонялась перед медленно ползущим «лендровером» и быстро распрямлялась позади него. Уже через минуту нельзя было с определенностью сказать, что здесь только что проехало какое-то транспортное средство. Евгению подумалось, что унитовцам приходится бродить по таким зарослям месяцами. Как они выдерживают?
Теперь приходилось полагаться на чутье Сандоша и его память. По доброй воле, без проводника здесь было бы трудно передвигаться. Разве что брать направление по компасу и ломиться напрямик. Интересно, если храм заброшен много лет назад, кто же все-таки проложил эту узкую просеку?
И кубинцы, и советские в душе уже поругивали себя за то, что согласились на эту авантюру. Впрочем себя могли ругать только офицеры. Подчиненные должны были костерить начальство. Но по выражению лица, например, Толика, никто бы не сказал, что он недоволен. Наоборот, Портос с детским любопытством крутил головой по сторонам и даже рот приоткрыл от любопытства.
Каждую минуту Евгений ждал, что вот сейчас деревья встанут непроходимой стеной и дальше придется передвигаться на своих двоих, продираясь сквозь заросли. Но Сандош не выказывал беспокойства, все протискивал и протискивал машину между стволами. Как-то непохоже было, что он побывал здесь всего один раз. Или просто с тропы некуда было свернуть, вот и ехал, следуя ее изгибам?
Но, как все в жизни кончается, кончился и этот путь. Совершенно неожиданно, последний раз царапнув боком о ствол, «лендровер» буквально вывалился на просторную поляну, заросшую высокой травой, но свободную от деревьев. Электрик выключил мотор и полез из-за руля.
– Что, приехали? – спросил его Тибурон.
Сандош молча кивнул. Он стоял около машины, непривычно спокойный и сосредоточенный. Остальные участники экспедиции (экскурсией эту поездку уже как бы и неудобно было называть) тоже выбрались наружу.
Лес окружал поляну плотной стеной, а верхушки деревьев почти смыкались над ней. Они частично загораживали солнечный свет, и на поляне было не то чтобы сумрачно, но как-то серо.
Евгений осмотрелся. Лес вокруг был совершенно диким, среди деревьев не было и намека на какое-либо строение.
– Ну и где же этот ваш заброшенный храм? – спросил он по-испански, потому что такую сложную фразу еще не мог произнести на португальском.