Экс-майор продолжал:
– Про московские новости не спрашиваю, ты сам оттуда уже давно. Потом поговорим, после дела. Если живыми останемся, – он как-то криво усмехнулся. – Сейчас у тебя задача – терпеливо ждать приказа и быть всегда в боевой готовности. Приказ поступит – будешь действовать. И так действовать, как только можешь. Ты и твоя группа. Как они, не расхолаживаются на этом курорте?
Евгений отрицательно помотал головой.
– Вот и славно.
Симонов внезапно прижал ладонь к уху, прислушался к чему-то.
– Все, время истекло. Держи шифровку, – он достал из нагрудного кармана и протянул небольшой листок бумаги с написанными на нем цифрами. – Возвращайся к своим. И помни – жду тебя послезавтра в полдень на десятом километре.
Не прощаясь, майор развернулся и исчез в кустах. Двигался он совершенно бесшумно, как опытный рейнджер. Да, совсем не походил этот Симонов на того, московского, ожидающего ареста и суда.
Евгению ничего не оставалось, как в задумчивости вернуться на поляну. А там усталый Толик Монастырев признавал свое поражение в схватке с местной флорой. Дереву, которое он выбрал, острая катана смогла нанести лишь минимальный ущерб.
– Не огорчайся, – сказал ему Евгений. – В следующий раз возьмем доски, из них смастерим мостки и переберемся через эту яму. А сейчас все, заканчиваем. Наши, наверное, все глаза уже проглядели, скоро искать пойдут. Иди, зови ребят, хватит им в пещере сидеть.
Но в глубине души он сам не верил в то, что следующая экспедиция состоится. Время начинало нестись вскачь, и события не должны были заставить себя ожидать. Если Симонов не врал, в ближайшие дни все должно кардинально измениться.
Из пирамиды на площадку вылезли кубинский солдат и Сандош. Лица их выражали крайнюю степень уныния. Ну, как же! Вот оно сокровище – только руку протяни! А не получается!
Обратный путь затруднений не принес. Всю дорогу на заднем сидении Толик азартно и вслух прикидывал, какие материалы и инструменты нужно брать с собою. Тибурон открыто усмехался, но переводил. А португалец клятвенно заверял, что всю техническую часть он берет на себя.
Вот уж кто точно не откажется от попыток проникнуть в тайну пирамиды! Будет накручивать Монастырева, а если русские и кубинцы внезапно улетят отсюда, полезет в одиночку. Сам Евгений был к предполагаемым сокровищам абсолютно равнодушен. Находка чего-либо ценного, как он не без оснований предполагал, обязательно привела бы к затруднениям и неприятностям. А они нужны? Особенно сейчас.
В отель они попали как раз к обеду. Имелся куриный супчик с лапшой, курица с рисом и свежий компот из спелых плодов папайи. Курортное меню. Не хватало разве что салатика из огурцов и помидоров. В Анголе их выращивали, но в крайне скудных количествах. Ничего, если все будет так, как сказал Симонов, после операции их непременно отправят домой. А там будут и огурчики, и помидорчики и отечественная водочка вместо уже надоевших рома и виски.
Вечером в положенное время Евгений отправлял в Луанду стандартный доклад об отсутствии происшествий. Во время сеансов связи всегда присутствовал Леня Шишов, как специалист. Но сегодня Евгений, уже решивший, что шифровку Симонова он все-таки передаст, придумал повод, чтобы удалить из номера лишние уши и глаза. Сославшись на забытые в своем номере сигареты, он отправил за ними Леню. План был беспроигрышным – Шишов не курил и, естественно, сигарет у него не имелось.
Торопливо Миронов закончил передачу своего сообщения и, не прерываясь, зачитал в микрофон те цифры, что стояли на симоновской бумажке. Кстати, это сообщение было зашифровано совсем не тем кодом, каким пользовался сам Евгений.
Получив сообщение, Луанда выразила свое недоумение по поводу его заключительной части. Дескать, что это ты за байду тут прогнал? Миронов расстроился. Значит, Симонов наврал! Но зачем ему это было нужно? Боялся, что Евгений стрелять начнет? Так ведь у него автомат был за спину закинут! Придется теперь выкручиваться и врать, что радист с шифром напутал. Неприятно.
Но тут же все изменилось. Луанда подтвердила получение сообщения и прислала приказ в ближайшее время не отходить от радиостанции, ждать дальнейших указаний.
Получилось! Симонов не лгал! А это означало сразу две хорошие новости. Во-первых, экс-майор действительно не перебежчик. Всегда тяжело, когда узнаешь, что человек, которому ты доверял, совершил подлость или еще хуже – предательство. А во-вторых – вынужденное безделье на этом курорте заканчивается…