– Ну что, – спросил Сидихин, – до ужина долго ждать?
Миронов глянул на часы.
– Есть еще время. Проголодались?
– Нет, не особенно. Просто хочу прогуляться по городку, посмотреть, что здесь и как. Не возражаете?
Офицеры переглянулись.
– Не очень, – за двоих ответил Евгений. – Только солдата с собой возьмите на всякий случай. Примерно час в вашем распоряжении есть.
– Устраивает. Какого взять? – не сопротивляясь, согласился на сопровождение Герман.
– Любого.
Сидихин оделся, махнул одному из бойцов, приглашая за собой, и величаво удалился.
– И куда это его черти понесли? – задумчиво сказал Миронов, глядя на две удаляющиеся по пляжу фигуры.
– Плюнь, – посоветовал Тибурон. – Погуляет и вернется. Если я правильно понял, он раньше в Анголе не бывал. Вот и интересно.
– Кто его знает, бывал или нет, – протянул Евгений. – Этот дядька еще тот темнила. Сталкивался я с ним по работе. И подозреваю, что он что-то задумал. Только вот смешное или интересное?
Оказалось, и то, и другое. Евгений и Серхио сидели на стульях перед входом в отель и потягивали уже немного степлившееся пиво из похищенных ими банок, когда прямо к ним подъехал уже знакомый «лендровер», и из кабины его вылез не владелец, то есть комиссар, а Сидихин!
– Лихо! – оценил Миронов. – И как же у вас получилось убедить этого жлоба? Вы разве португальский знаете?
– Почему жлоба? – удивился Герман. – Милейший человек – здешний комиссар! И португальский для общения с ним не нужен, он вполне по-испански понимает. Машину дал без ограничений: сколько нужно, столько и можем кататься. Тут заправка есть?
Тибурон и Миронов переглянулись. Ничего себе сюрпризы преподносит заезжий начальник.
– Есть колонка, только там никто не работает, самому качать надо.
– Солдата возьмите, чтобы ручкой поработал, – посоветовал Сидихин. – Вот ключи!
Офицеры опят переглянулись.
– Ну что, на пальцах кинем? – предложил Серхио.
– Да ладно, я съезжу. Только, действительно, дай кого-нибудь из солдат. Там помпа ржавая.
Качать ручку насоса было тяжело. Жара уже начала спадать, но все равно столбик термометра торчал около отметки в тридцать градусов. Пока залили полный бак, замучались оба, и солдат, и Евгений. Вернувшись в отель, Миронов первым делом залез под душ и только потом спустился в ресторан, служивший отряду столовой.
Все уже поужинали и разошлись. Только Сидихин и Тибурон сидели за столом, каждый с банкой пива. Евгений взял тарелку со своей порцией ветчины с фасолью, стакан компота и подсел к ним.
– О чем речи держим? – поинтересовался он.
– Рассказываю о заброшенном храме, – повернулся к нему Серхио. – Надо бы туда еще одну поездку организовать.
Миронов насторожился, ожидая реакции Германа. Может быть, хоть сейчас скажет что-то типа: «Нет, хлопцы, не время сейчас по храмам лазить! Завтра начинаем операцию. А сделать нам предстоит то-то и то-то».
И опять ошибся в своих ожиданиях. Сидихин затянулся кубинской «Популарес» и поддержал Тибурона:
– А что? И вправду можно съездить! Вот капитан говорит, что у вас даже проводник есть. Это что, португалец?
– Ну, да, – кивнул Евгений. – Единственный здесь белый человек. Кроме нас, конечно.
– Видел я его, – задумчиво сказал Герман. – Скользкий он мужик. Вам бы лучше подальше от него держаться.
– Мы как-то и не братаемся с ним, – промямлил Евгений. Что такого Сидихин углядел в безвредном португальце? Но тут же вспомнил свои подозрения насчет «случайности» прошлой поездки к пирамиде и встречи там с Симоновым. Может быть, прав новый командир…
– Ничего, и без проводника обойдемся. Вы же были там? Значит, дорогу запомнили. Вот с делами разберемся и съездим, – подвел черту Сидихин. Но с какими делами предстоит разбираться и когда эти «разборки» произойдут, уточнять не стал.
Вечером, по привычке, пошли на океан. Но, накупавшись днем, в воду уже не полезли. Сидели, потягивали мелкими глоточками виски, смотрели на закат. Разговаривать не хотелось. Евгений просто кожей чувствовал приближение больших событий. Ленивые, расслабленные вид и поведение Сидихина не могли его обмануть. Герман был как противопехотная мина. Вот лежит она себе, никого не трогает и незаметна вовсе. Но стоит на нее наступить, как мгновенно замкнется контакт, мина подпрыгнет на высоту человеческого роста и с оглушительным грохотом разорвется, сметая вокруг все живое. Так и он – валяется на пляже, пьет виски, но попробуй, тронь! Мало не покажется. Не будет он Юрия Германовича трогать, пусть себе лежит, тихий и незаметный. Когда нужно будет, сам взорвется.