И еще одно изменение произошло в установившемся распорядке. В этот вечер Миронов не сделал обычный доклад в Луанду. Сидихин сказал, что сам этим займется. И Шишова выгнал из номера. Леня обижаться не стал, а атаковал расспросами своего командира. Он был не единственным, кто взялся допрашивать Евгения, мирно курившего на стуле перед отелем. Бойцы группы окружили его и уставились выжидающе, дескать, колись! Но командир, не обращая внимания на подчиненных, продолжал курить и любоваться окрестностями.
Первым не выдержал Штефырца.
– Командир! Что это за птица прилетела?
Евгений поднял на него взгляд.
– А ты не узнал?
– Узнал, конечно! Но я лично его сто лет не видел. И кто он сейчас такой – не представляю. Зачем он прибыл?
Евгений пожал плечами.
– Зачем начальство прилетает? С инспекцией! Все проверяет, за все клизму ставит. И только в конце немножечко хвалит, чтобы проинспектированный не побежал стреляться от позора. Неужели не знаешь, как это бывает?
Теперь разогрелся Оруджев.
– Ты что, совсем нас за дураков держишь, да? А то мы не знаем, чем этот кадр в СОБе занимается. Ну, или занимался…
Вступил Толик.
– Что, операция готовится? Командир, не жмись, скажи! Ты же знаешь, мы – никому! Могила!
Теперь Евгений чувствовал себя полным идиотом. Что он мог сказать своим ребятам? Что новое начальство не желает сообщать, с какой целью прибыло? Ну, операция. Но какая, в чем ее смысл, что делать предстоит?
Примерно это он и сказал своей группе. А еще посоветовал равняться на командира, то есть на него, Евгения Миронова, и не дергаться. Придет время – скажут все необходимое. А пока – по распорядку!
Парни разошлись, ворча. Не очень-то они поверили командиру. И это было несправедливо. Но он, как говорится, «спрятал свою обиду в карман» и пошел спать. Утро вечера мудренее.
На завтраке Сидихина не было. Оказалось, непоседа-начальник рано утром прыгнул в «лендровер» и укатил в неизвестном направлении, даже не захватив с собой солдата в сопровождающие. Но автомат тем не менее взял. Какие дела могут быть с утра у человека, впервые в жизни прилетевшего в Порту-Амбуин только вчера?
Появился Герман, когда завтрак уже закончился. Был весел, запылен и, похоже, успел немало поколесить по окрестностям. Евгений покосился на него, кивнул в ответ на приветствие, но с расспросами не полез. Хрен с ним, с этим Сидихиным! Не хочет ничего рассказывать? Ну и флаг в руки! Прекрасно можно обойтись без его секретов!
Настроение у Миронова тем не менее испортилось. Плохой знак. Несмотря на затянувшийся отдых, нервы все же пошаливают. А может быть, именно благодаря этому отдыху. Евгений ушел к себе, завалился на постель и взялся читать роман «Небоскребы» на испанском языке. У кого-то из кубинских солдат позычил. Пустенький роман-катастрофа, но хоть какое-то занятие. Да и дополнительная языковая практика.
Около одиннадцати в дверь аккуратно постучали.
– Да! – сказал Миронов недовольно. Кого еще там черти принесли?
Вошел Сидихин, чистый и румяный, словно и не он где-то носился по пыльным дорогам. Спросил:
– Нам ехать не пора?
Ух, ты, черт! А ведь Евгений совсем забыл о назначенной Симоновым встрече! Вот оно, благотворное воздействие печатного слова! Он подскочил с кровати, отшвырнул книжку.
– Конечно, конечно!
Схватил автомат и ссыпался по лестнице. Оказалось, Сидихин и машину помыть успел. Теперь, чистенькая, она уже не выглядела прежней старушкой. Следом за ним спустился сам Герман. Уступив, как старожилу, место за рулем, сел рядом.
– Ну, что, тронулись?
Евгений заметил, что автомат при нем. Это не считая «макарова» в кобуре. Все ж не на прогулку едут, а встречаться с… С кем? С перебежчиком и предателем? Или с глубоко законспирированным разведчиком? Спросить у Сидихина? Нет уж, спасибо.
Десять километров преодолели быстро и на месте оказались за пятнадцать минут до назначенного срока. Вышли из машины, разминая ноги, закурили.
– Он точно об этом месте говорил? – проверился Сидихин.
Евгений кивнул.
– В полдень, на десятом километре. Вон знак торчит!
И впрямь, на обочине обнаружился низенький бетонный столбик с нарисованной черной десяткой. Наверное, еще от португальцев остался. Не нынешние же власти его поставили!
– Хорошо, подождем, – решил Герман. – Вообще-то Василич человек обязательный, но мало ли какие у него обстоятельства…