– Ну, давайте. Эй, орлы, поднимайтесь, конечная станция, поезд дальше не идет. Приготовиться освободить вагоны!
Лежавшие бойцы зашевелились. Катер взревел двигателями, дернулся назад, под днищем опять захрустело, и через мгновение судно оказалось на глубокой воде. Сдало немного задним ходом, потом направилось к береговым зарослям, но совсем в них не уперлось, остановилось метрах в пяти.
– Черт, ноги мочить придется! – выругался Сидихин.
– Ничего страшного! – ответил Евгений. – Сверху мокрые, теперь и снизу будем!
Прыгать прямо с борта катера в воду было высоковато, поэтому бросили штормтрап, и бойцы один за другим полезли вниз. Там было неглубоко, вода не доставала до пояса. Подняв над головой оружие, солдаты брели к крутому берегу, искали путь, по которому можно вскарабкаться наверх. Все происходило при бледном синем свете катерного прожектора. Если бы наверху, в кустарнике, сидела засада, она за пару минут смогла бы уничтожить весь десант. Поэтому спаренный пулемет катера хищно водил стволами по зарослям, выискивая малейшее шевеление. Но некому было в это время и в этом месте встречать отряд огнем. И дружескими объятиями, кстати, тоже.
Десантирование прошло успешно. Когда все бойцы поднялись на обрыв, синий прожектор погас, и на них накатилась темнота. Вместе с продолжавшим хлестать дождем это создавало совершенно жуткое ощущение.
«Будем надеяться, – подумал Евгений, отдуваясь и вытирая о брезент испачканные во время подъема руки, – что никаких хищников здесь не водится. Очень бы не хотелось встретить какую-нибудь гигантскую киску. Хотя, что им под дождем шастать?»
Сидихин, свежий и бодрый, словно и не карабкался только что по обрыву, негромко позвал его. Подошел и запыхавшийся Тибурон. Они присели на корточки, накрылись плащ-палаткой. Теперь можно было зажечь фонарик и развернуть карту.
– Значит, так, – сказал Герман. – Должны нас были высадить вот здесь, – он ткнул пальцем в бумажный лист. – А оказались мы примерно вот тут! – палец пополз вниз по синей ленточке, обозначавшей Лонжу. Но прополз немного. – Таким образом, наш предстоящий путь увеличился.
– Примерно, на километр, – вставил Серхио.
– Правильно, – кивнул Сидихин. – Есть смысл послать вперед дозор. Он отправится по берегу, а мы последуем за ним. Углубляться в лес не стоит, только если нельзя будет пересечь какое-нибудь препятствие. Церковь стоит метрах в пятидесяти от воды. Но охраняемая зона вокруг лагеря расположена в восьмистах метрах от него. К ней дозорные приближаться не должны. Пусть отойдут примерно на два километра и, если ничего по пути не заметят, остановятся и станут дожидаться нас. Только на мины нарваться не хватало! Давай, капитан, посылай вперед парочку своих.
– Погодите! – вмешался Евгений. – Пусть один кубинец на пару с моим пойдет. Так надежнее будет.
– Хорошо, отправляйте.
Они вылезли наружу. Миронов тихонько свистнул. Рядом из темноты возник Толик Монастырев. Для каждого из группы у Евгения существовал свой свист. Ничего обидного в том, что он подзывал бойцов этим способом, не было. Просто такой прием.
– Портос, слушай сюда. Пойдешь с кубинцем вперед. Километра два, не больше. Идти вдоль реки, скрытно, все отмечать. Дойдете – останавливаетесь и ждете нас. Если что-то заметите по пути – немедленно возвращаетесь и предупреждаете. Никакой самодеятельности! И дальше двух километров – ни шагу! Там мины могут быть. Понял?
Толик кивнул. Подошел Тибурон со своим дозорным.
– Вот он пойдет. Я все ему объяснил.
– Я своему – тоже, – сказал Миронов. – С Богом, парни!
Две фигуры скрылись в темноте.
Сидихин кашлянул за спиной.
– Ушли? И мы через четверть часа тронемся. С бойцами все в порядке? Готовы?
– Не совсем. Укачались многие. Но по дороге в себя придут.
– Не страшно, с каждым может случиться. Меня по молодости даже в машине укачивало. А потом прошло все.
Он потянулся, разминая суставы.
– Черт, курить хочется, сил нет! И вот так всегда перед операцией. Что характерно, про запас не накуришься! Пробовал. Только в предстартовую позицию – опять затянуться тянет. Нервное это.
– Нервное? У вас? – не поверил Евгений.
– Я что – не человек? Тоже нервничаю, как и все, Только скрываю.
– Да вы накройтесь плащ-палаткой и покурите, – посоветовал Серхио. – Несколько минут в запасе еще есть.
– Нельзя, – отрезал Сидихин. – Нервам своим волю давать не стоит. Они потом еще чего-нибудь требовать начнут. Не беспокойтесь, вот тронемся, и курить мне сразу расхочется. Но когда же этот гадский дождь закончится? На мне уже сухой нитки не осталось! Скоро замерзать начну.