Наконец Сидихин и Симонов бросили корчить из себя умников и занялись большим сейфом, стоявшим в самом конце барака. Вся необходимая им документация должна была храниться внутри. Вот только, чтобы ее достать, следовало открыть массивную дверцу, а ключи от нее находились у одного из уже покойных исследователей. И где теперь искать эти ключи? Даже не хотелось думать о том, во что теперь превратился их обладатель.
– Ну и что? – возмутился Сидихин. – Рванем мы сейчас эту дверцу к чертовой матери и все оттуда достанем! Турист! Организуй-ка нам опытного подрывника!
Евгений кивнул и вышел на поиски Штефырцы. Тот как раз занимался своими прямыми обязанностями: прилаживал заряд к двери одного из еще не сдавшихся дотов. Миронов вкратце обрисовал ему ситуацию.
– Сделаем! – сказал Мишка. – Сейчас вот только этих козлов выкурим!
Он воткнул в брусок пластита алюминиевый патрончик взрывателя, прижал к косому срезу бикфордова шнура две спички и чиркнул по ним коробком. Шнур со змеиным шипением загорелся, разбрасывая искры.
– Разбегайся! – скомандовал Штефырца, и все кинули прочь от обреченного дота. Через несколько секунд раздался сильный взрыв, металлическая дверь исчезла внутри бетонного купола, и оттуда повалил дым.
– Скорее всего, – сказал Мишка с сожалением, – там и в живых-то никого не осталось! Судьба такой! Я готов, командир!
– Взрывчатки у тебя много осталось?
– Навалом!
– Тогда слушай внимательно…
И Евгений изложил подрывнику план, только что созревший в его голове.
– Все понял! – заверил хитрый молдаванин, даже не поинтересовавшись, зачем это командиру нужно.
Они вошли в лабораторию.
– Ну, боец, – приветствовал Сидихин, – ты уж постарайся! Надо нам эту дуру железную распечатать. Только очень осторожно, чтобы содержимое не повредить. Сумеешь?
– Раз плюнуть, – самоуверенно заявил Мишка, опуская на пол свою сумку и присматриваясь к сейфу. – Только вы давайте все наружу. На всякий случай. И еще, командир, там мой паренек крутится, свистнуть бы его сюда, а?
Когда офицеры вышли из барака, Евгений отыскал глазами кубинского подрывника и показал ему на двери лаборатории. Тот понимающе кивнул и скрылся внутри.
Минут через пятнадцать оба выскочили наружу.
– Дальше отходите, дальше! – орал Мишка, размахивая руками. Кубинец повторял то же самое по-испански.
– Чего отходить? – недовольно проворчал Сидихин. – Чуть-чуть ведь должно хлопнуть
Но взрыв, произошедший в бараке, никак нельзя было назвать хлопком. Так грохнуло, что барак не только перекосило. У него даже крыша просела!
Сидихин потряс головой, словно выливая из ушей воду, потом повернулся к Штефырце.
– Ты что там такое взорвал?
Мишка с невинным видом захлопал ресницами.
– Обычный пластит! Минимальная доза, чтобы только замок разбить. Может, там сдетонировало что-то? Столько всяких приборов!
Изо всех старых и вновь образовавшихся отверстий барака валил густой белый дым. Сидихин хотел, было, войти в дверь, но Симонов удержал его.
– Куда ты лезешь?! Там сейчас всякой заразы полно! Не помнишь, чем они занимались?
– А что же делать? – на Германа было жалко смотреть. – Нам же документация нужна!
– Какая теперь документация! – махнул рукой Симонов. – Лучше прикажи свои орлам бензина-керосина найти побольше, облить это все да поджечь! И остальные бараки тоже. Не надо следов оставлять!
Евгений тихонько спросил у Штефырцы, с довольным видом взиравшего на дело рук своих:
– Сколько ты туда зарядил?
– Вы же велели побольше, вот и поставил три килограмма! – так же тихо ответил Мишка. – От сейфа должны только клочки остаться. Ну и остальное – вдребезги! Я правильно сделал, командир?
– Абсолютно!
Подбежал взволнованный Оруджев.
– Там Портоса ранило!
– Как? – вскинулись одновременно Миронов и Штефырца.
– Он дверь плечом вышибал во втором доте, хотел их живыми взять, а они сквозь нее начали стрелять. Вот ему пуля в грудь и попала.
Монастырев лежал на мокрой траве, и на лицо ему падали капли дождя. Глаза Толика были открыты, и сознания он не потерял. Из уголка рта тянулась тоненькая ниточка крови. Увидев Евгения, Портос попытался улыбнуться и приподняться.