Республика. Глава государства – президент, избирается на пять лет. Денежная единица – новый соль. А что случилось со старым? У французов, помнится, была такая примерно история, они долго галдели – «старый франк», «новый франк». Суть-то – одна.
Невеликая кучка праздников, среди них Чистый Четверг (двенадцатого апреля, кстати, как у нас День космонавтики), День Святых Петра и Павла, День всех святых, Непорочное Зачатие, Рождество, конечно же. А вот День Независимости они в июле аж два дня отмечают. Ну, и так далее.
Перуанские спецподразделения немногочисленны и представлены Силами специальных операций – FOES, предназначенными в основном для выполнения традиционных задач подводных диверсантов. Но способны проводить и наземные контртеррористические операции, вести разведку и осуществлять спасение заложников. Неплохо вооружены.
Все четыре часа, остававшиеся до обеда, Евгений не то чтобы скучал, просто не напрягался. Прочитывал очередной листок, складывал его в аккуратную стопку справа от себя, а слева брал новый. Он не отпускал свою фантазию. В конце концов, о том, что придется ехать в Перу, он узнал еще в тренировочном лагере, от Симонова. Кстати, о Симонове! Нужно сегодня же найти время и отвезти по указанному адресу пакет. Обещал все-таки.
Около часу дня в комнату заглянул Ступин.
– Ну, ты как тут?
Евгений встал со стула, потянулся.
– Нормально вроде бы. Есть хочется. И курить. Я ведь тут, не отрываясь, все время просидел.
– Тогда пошли, пельмешками перекусим.
В Управлении, конечно же, была столовая, но, как признался Сергей, «надоедает целый день на одни и те же рожи смотреть, разнообразия хочется». Поэтому они вышли из здания, не забыв предъявить свои пропуска дежурному офицеру и не спеша отправились в расположенную неподалеку пельменную.
Пельменная была шикарной. В том смысле, что не пришлось стоять за высокими столиками, а можно было даже сесть на хлипкие стульчики из металлических труб и толстой фанеры. Ступин держал для них два места, а Миронов таскал тарелки с «двойными» пельменями, хлебом и стаканы с компотом.
Когда первый голод был утолен, Сергей вздохнул, покосился на соседа по столику, мужчину с интеллигентным лицом, но одетого в старенький костюм и такое же старое пальтецо, жадно поедавшего свою порцию, и сказал:
– Если честно, завидую я тебе, Женя!
Миронов поднял взгляд от тарелки.
– Это в чем же?
– Да видишь, ты только пришел – и сразу такое… поручение. Ехать далеко, настоящим делом заниматься.
Говорил он намеками, чтобы посторонний человек не заинтересовался.
– Тебе-то что жалеть? – хмыкнул Евгений. – За три года ты наверняка в сто раз больше моего повидал.
– Не поверишь – нет! – с жаром отверг его предположение Ступин. – Никуда меня отсюда не выпускают! Оказывается, я хороший аналитик и задействовать меня на живой работе нецелесообразно!
Сосед наконец уничтожил свои пельмени, в три глотка выхлебал компот и унесся, будто не заплатил и за ним сейчас погонятся.
– Сто раз уже у Сундукова просился – пустите на задание, не подведу, умею! А вот хрен мне – сиди и не чирикай! Ты думаешь, он на Полигон меня всерьез грозился загнать? Черта с два! Буду и дальше сидеть целыми днями как проклятый и заниматься этим долбаным анализом!
– Слушай, а что такое этот Полигон? – решил наконец просветиться Евгений, потому что слово это слышал не первый раз, и звучало оно с большой буквы.
– Как тебе сказать… В Подмосковье, в лесу лагерь такой, где ребят в форме поддерживают. Ты, если вернешься с этого задания и застоишься в ожидании следующего, тоже туда попадешь. Это нас, штабных работников по штурмовой полосе не гоняют и до спецстрельб не допускают. А вам, оперативникам, это положено обязательно.
– Сереж, ты бы мне хоть чуточку рассказал, чем мне заниматься предстоит! – взмолился Миронов. – А то все только намекают, дескать, в свое время узнаешь. Ведь каждый солдат должен знать свой маневр, иначе хреново воевать будет. Расскажи, будь другом!
– Да что я тебе рассказать могу? – начал отнекиваться Ступин. – Я ведь, как уже сказал, на оперативной работе сам не был, только анализом занимаюсь.
– Да не бреши ты, ради бога! Ни за что не поверю, что за три года ты так ничего и не узнал. Вот хотя бы предшественник мой, этот, как его… а, Завгородний! Кто он был, как погиб, где? Давай, колись, интересно же! Я ведь не американский шпион, а свой офицер-десантник.
– Был ты десантником, – с коротким смешком сказал Ступин. – А ныне – специалист по операциям в Южной Америке.