– Где, простите? – сделал вид, что не понял, Евгений.
– В разведке, в вашей аргентинской разведке! – проявил нетерпение Стивенсон.
На миг происходящее утратило для Миронова реальность. Бред какой-то, как в сталинские времена, когда людей обвиняли в принадлежности к самым экзотическим зарубежным разведкам, а те, чтобы их не мучили, сознавались во всем. Он сознаваться ни в чем не собирается!
– Ничего не понимаю, – честно сказал Евгений. – Какая аргентинская разведка? Вы что-то путаете.
Улыбка медленно сползла с лица американца.
– Бросьте, сеньор де Куэльяр! Вам, серьезному человеку, не к лицу такие дешевые игры! И, кстати, прекратите ломать язык, подделывая русский акцент, у вас это плохо получается! Нье так ли, товарьищ Свиридофф?
Последнюю фразу он произнес на чудовищном русском языке. Миронов даже рассмеялся и ответил тоже по-русски:
– Это у вас, мистер Стивенсон, плохо получается! Не ломайте язык, продолжайте говорить по-испански. Его я вполне понимаю.
Американец даже обиделся.
– Наши преподаватели уверяли, что у меня неплохое произношение, почти московское!
– Они вам льстили, – доверительно понизил голос почти до шепота Евгений. – В Москве вас задержал бы первый постовой милиционер. – Помолчал и не без яда добавил: – Или бдительные граждане. У нас не любят американских шпионов.
Стивенсон проглотил пилюлю с кислой миной, но от своего не отступил:
– Так вы продолжаете утверждать, что не являетесь Хорхе Рамоном де Куэльяром, подданным Аргентины?
– Ни в коей мере, – покачал головой Миронов. – Я Петр Ильич Свиридов, подданный Советского Союза, что ясно следует из лежащего перед вами моего загранпаспорта.
– Вы говорите об этой дешевой подделке? – небрежно, двумя пальцами поднял американец краснокожую книжечку. – Наши специалисты в два счета установят, что это – фальшивка, переданная вам КГБ для беспрепятственного бегства из страны. Мы прижгли вам пятки, де Куэльяр, вот вы и кинулись в бега! Ну, ведь так?
Евгений был само хладнокровие. Он понимал, что по инструкции немедленно должен прекратить этот разговор, не отвечать ни на какие вопросы, в крайнем случае, вопить: «Провокация!» и непреклонно требовать приезда представителя советского посольства. Но какой-то веселый чертик прыгал у него внутри и подталкивал: «Поиграй! Поиграй с этим придурком еще немного! Разозли его!».
Поэтому он опять усмехнулся и сказал:
– Послушайте, мистер Стивенсон! Ваше управление, в вашем лице лично, село в лужу. Уж не знаю, кто такой этот де Куэльяр и что он натворил, но вам здорово не повезло. Я действительно Петр Свиридов и кроме всего прочего, у меня сегодня – день рождения. Можете свериться с паспортом. А вы и ваши тупые полицейские помешали нам с друзьями отметить этот день, как следует. Что за черт? Я напишу жалобу вашему руководству, и вас выгонят с работы без выходного пособия! Кстати, что с моими друзьями, куда вы их дели? Тоже вот так их допрашиваете, обвиняя в уругвайском, парагвайском или каком-то еще шпионаже? Я вам ответственно заявляю, что посольство Советского Союза не оставит этот инцидент без последствий!
Американца Евгений, кажется, все-таки допек. Тот только что зелеными пятнами по лицу не пошел. Рывком ослабил узел галстука, схватил со стола стакан с водой и жадными глотками его выхлебал. В общем, потерял лицо. «Как бы удар его не хватил, болезного», – озабоченно подумал Миронов. И сказал примиряющее:
– Ну не нервничайте вы так! Промашка вышла, с кем не бывает! Угостите лучше сигаретой. Страсть как курить хочется, а ваши помощники все у меня отобрали.
Стивенсону наконец-то удалось взять себя в руки. Он достал из кармана большой клетчатый платок, вытер вспотевший лоб и отправил платок на место. А вместо него вытащил пачку «Честерфилда» и большую блестящую зажигалку. Все это он положил на край стола перед Мироновым. Евгений, ничтоже сумняшеся, выудил сигарету из пачки, со щелчком откинул крышку зажигалки, крутнул колесико. Затянулся и сказал:
– Что за дрянная у вас зажигалочка? Зарплата маленькая, ничего лучше купить не можете?
– Вы не зарывайтесь, де Куэльяр, – ворчливо ответил американец. – Можно подумать вы не видите, что это – настоящая «Зиппо» и стоит она достаточно дорого. Гарантия – на всю жизнь.
– Опять вы меня этим де Куэльяром кличете! – поморщился Евгений. – Не надоело? А насчет зажигалки… Лучшие в мире, насколько мне известно, производятся в Австрии. Из бензиновых, разумеется. Там производство не менялось еще со времен войны. Так вот, трофейные до сих пор работают, и никто на них не жалуется. Это вы, американцы, считаете, что у вас все – самое лучшее. Даже тараканы – самые большие. А вот сигареты – да, неплохие, тут я с вами спорить не стану.