Миронов собирался уже закрыть дверцу шкафа, как вдруг что-то привлекло его внимание. Евгений даже сначала не понял, что именно. А потом вгляделся попристальнее и, затаив дыхание, протянул руку.
На полке, среди прочей макулатуры, стояла ничем не отличающаяся от других книжка в картонном переплете. Ничем – кроме названия. На корешке ее, явно от руки было выведено: «Нуэво». В переводе с испанского – «Новый». А значит – «Новичок», то есть – его кличка! Миронов выдернул томик, жадно раскрыл его… И обнаружил между страниц аккуратный конверт.
В конверте было несколько денежных купюр и билет на рейс авиакомпании «Кубана» Лима – Гавана, с промежуточной посадкой в Мехико. Бланк билета был заполнен на его нынешнюю фамилию. То есть Свиридов. Петр Свиридов.
Евгений даже задохнулся от радости. Его не забыли, ему помогают! Пусть не со всеми вместе, но теперь у него есть куда уходить. Значит, он сделал все верно и нашел послание, предназначенное только ему! Ура!
Кроме билета и денег в конверте не было ничего. Даже самой маленькой записки. Ну, что же, так, наверное, и надо. Не ему судить. Немного успокоившись, он посмотрел на дату и время отлета. Сегодня, в десять часов вечера. Взгляд на часы. Отлично, у него еще масса времени. Можно даже чего-нибудь перекусить. Он вдруг понял, что голоден. Правильно, позавтракал утром только чашкой кофе и булочкой с джемом – очень торопился вернуться в Лиму. Хорошо, чего-нибудь сейчас найдет. Вряд ли налетчики додумались залезть в холодильник, не до того им было. А с найденной заначкой хозяина как быть? Он подумал и вернул деньги в тот же тайник в спальне, в котором их взял.
Выбравшись с территории виллы опять-таки через забор, сытый и веселый Евгений отправился в город, поймал такси и сказал водителю всего одно слово «Аэропуэрто» – «Аэропорт». Ему хотелось верить, что там он наконец встретится с друзьями, и вместе они вернутся на Родину.
Но лететь ему пришлось одному. Стюардессы посматривали на молчаливого русского с интересом. Девчонки были очень симпатичными, и Миронову вспомнились когда-то слышанные рассказы о красоте кубинских девушек. Ну да, в стюардессы по всему миру самых лучших набирают. Это только в «Аэрофлоте» можно встретить злобную толстую корову, которая просто ненавидит пассажиров. Да и то – на внутренних линиях.
В общем, полет прошел нормально. Он спал, читал и думал обо всем произошедшем с ним за последнее время. Беспокоила мысль о въездной визе на Кубу. В его паспорте ничего такого не стояло, никакого штампа или наклейки. А на перуанской таможне никто внимания на это не обратил. Оставалось предположить, что у его неведомых покровителей и здесь все схвачено.
Так и оказалось. В Гаване, прямо у трапа самолета, его встретил улыбающийся настолько радостно, будто любимый брат прилетел, смуглый, почти черный кубинец, провел мимо таможни какими-то коридорами, посадил в старенькие «жигули» и отвез в гостиницу. Потом, когда Евгений принял душ, тот же кубинец, Армандо, потащил его в ресторан при гостинице и накормил до отвала. О деньгах не было сказано ни слова. Да их-то у Миронова и не было. Кроме небольшой суммы в перуанских солях. Армандо платил за все сам. Кстати, за обедом Евгений все-таки позволил себе немного расслабиться и поддался на уговоры кубинца попробовать настоящего рома «Гавана-клуб» И ром ему понравился.
А разговоры они вели самые пустые. О красотах Гаваны, о местных девчонках, о том, что лучше, водка или ром, о достоинствах и недостатках советских и американских автомобилей. Евгений уже не удивлялся тому, что чуть ли не свободно болтает по-испански. Правда, его Армандо понимал безо всякого труда, а вот сам так коверкал слова и фразы, что приходилось весьма напрягаться, чтобы добраться до смысла сказанного. Например, «амор» – «любовь» в исполнении кубинца звучало, как «амоль». Ну, и так далее.
Армандо все грозился, что вот завтра он покажет «Петру» настоящую Гавану, познакомит с та-акими девочками, они пройдутся по Малекону, знаменитой набережной и даже искупаются в океане. В это хотелось верить, несмотря на то, что Евгений почти стопроцентно был уверен – не дадут ему отдохнуть вволю.
Так и получилось. После ресторана Армандо проводил его до номера, велел как следует выспаться и быть готовым к завтрашним подвигам и развлечениям. А на следующий день, рано утром, разбудил, позволил только умыться и одеться и отвез в аэропорт, где вручил билет до Москвы. И ведь что характерно: даже не вспоминал о вчерашних своих посулах и клятвах! Миронов тоже не стал о них напоминать. Тем не менее расстались они почти друзьями, оба даже пообещали писать. Вот только адресов домашних друг другу не оставили.