– Что я думаю – неважно! – остановил его Сидихин, выделив голосом «я». – Для того чтобы об этом думать, есть другие люди. Ты не задумывался, почему тебя так долго и подробно мурыжили после возвращения с рапортами и допросами?
– Задумывался, конечно, – сказал Евгений. – Но мне казалось, что такова обычная процедура.
Майор усмехнулся невесело.
– Если бы обычная, если бы… Нет, я ведь сразу обо всем, что случилось, доложил. Вот и закрутилась машина.
– Что-то нашли?
– Не имею ни малейшего представления. Во время дознания все материалы засекречиваются. Мы узнаем только результат. Если начальство соизволит нам его сообщить. Придется подождать.
– И вот еще что, товарищ майор, – решился Миронов. – Аргентинца, которого вы эвакуировали, звали де Куэльяр, это я знаю со слов американцев. Но почему они меня за него принимали вначале?
Сидихин коротко рассмеялся.
– А ты так и не понял, простая душа? Вот, посмотри на этого человека.
Он достал из портфеля и протянул Евгению небольшой фотоснимок. Мужчина на нем стоял, опершись на бортик открытого автомобиля, и разговаривал с симпатичной блондинкой в обтягивающей маечке и джинсах. Лицо его показалось Миронову знакомым. Где-то он видел этого дядьку… Но вот где?
Сидихин вновь показал, что умеет читать мысли.
– Думаешь, где ты его видел? Да в зеркале!
Блин, точно! Мужчина на снимке очень походил на Евгения. Ну, не точная копия, но если одеть десантного капитана в такую же легкую рубашечку, дать немного загореть, причесать по-другому, то, на первый (а, может, и на второй) взгляд вполне можно будет принять его за незнакомца с фотографии.
– Это что, наш клиент? – догадался Миронов.
– Он, – кивнул Сидихин. – Хорхе Рамон де Куэльяр. Тридцать лет, не женат, гомосексуальных наклонностей не имеет, курит, выпивает умеренно.
– А девушка кто?
– Похоже, случайная знакомая.
– Значит… – до Евгения стала медленно доходить истина. – Значит, меня и в СОБ взяли, и в операции задействовали только из-за сходства с аргентинцем?
Майор совсем развеселился.
– Ну, братец, ты и сказанул! Ваше сходство – это чистое совпадение! Которое очень кстати нам пришлось. Невелика птица этот Куэльяр, чтобы для него специально двойника искать. А так небольшое облегчение нам получилось. Пока ЦРУшники на тебя отвлеклись, ребята настоящего аргентинца вытаскивали, а заодно с ним и америкоса. Это нам дополнительное время дало. К сожалению, – сухо добавил он, – недостаточно его оказалось. Пришлось прорываться. Там ребята и схлопотали по пуле. И мне досталось.
Он повел плечом, лицо сморщилось от боли.
– Ну, ничего страшного. До свадьбы заживет. И ты нос не вешай. Главное – выпускной экзамен ты сдал. Можешь теперь на штабных крыс смотреть свысока. Мы с тобой еще не такие дела прокручивать будем, Турист!
С тем Сидихин и ушел. А у Евгения остался нехороший осадок на душе. Его использовали «втемную», подставили американцам как надувную куклу, как подсадную утку для охоты. И ничего о его действительной роли в предстоящей операции не рассказали. Может быть, он действовал бы более убедительно, зная настоящий расклад карт. Хотя… Он в СОБ без году неделя и не ему решать, как нужно проводить боевые операции и кого следует оповещать об их деталях. Но все равно противно как-то…
А дальше служба покатилась словно сама собой.
Глава 7
Наконец они достигли того места, где предполагалось свернуть в лес. Здесь он был гораздо гуще, чем в окрестностях Куито. Очевидно, не успели еще вырубить. Хотя в жарком африканском климате вся растительность развивается стремительно, особенно там, где в избытке имеется вода. И здесь лес станет совсем непроходимым, когда пройдет сезон дождей. Но пока еще продвигаться по лесу было можно, даже не продираясь, а вполне спорым шагом.
Люди Тибурона отыскали достаточно широкую тропу, чтобы по ней могли проехать вездеходы. Тропа начиналась невдалеке от шоссе и вела в нужном им направлении. Поэтому решено было так и продолжать двигаться караваном до тех пор, пока будет возможно. Скорость, естественно, снизилась до минимальной. И все же это было не то, что шагать самим. Как говорится, «лучше плохо ехать, чем хорошо идти». Азарт, подогревавший их в начале операции, теперь после принятия решения об отсрочке освобождения пленников утих. Все напоминало рутинную работу по перемещению ограниченной группы людей из одной точки в другую. Да, в сущности, так оно и было на самом деле. Вряд ли на этом этапе пути их могли поджидать неожиданности типа мин или засад. Такие тропы не минировались по определению, а если в этом районе и бродили унитовцы, то все они сейчас должны были сконцентрироваться вокруг колонны, чтобы помогать своим товарищам успешно завершить начатое.