Темп, конечно, сразу снизился. Продираться сквозь заросли не приходилось, а вот лавировать между деревьями – да. Ботинки зарывались в траву, цеплялись за невидимые корни, из темноты могла внезапно возникнуть ветка и хлестнуть по лицу, только бы успеть закрыть глаза. Пот струился по спине, но это было терпимым злом. Заблудиться, конечно, они не могли, а вот налететь внезапно на предусмотрительно оставленную унитовцами засаду или очередную хитроумную мину – запросто.
Внезапно Евгений словно пришел в себя. Какого черта он поддался азартному запалу кубинского капитана?! Смысла в том, что они сейчас прутся по лесу, как стадо взбесившихся кабанов, не было абсолютно. Блуждать по лесу в полной темноте, возможно, вблизи от противника – зачем? Ведь гораздо проще и безопаснее дождаться рассвета, тогда и двигаться вперед. При дневном свете и темп можно будет увеличить, наверстать упущенное за ночь. Он помотал головой, стряхивая с себя наваждение, прибавил шагу и догнал голову цепочки.
– Скомандуй остановку, Серхио!
Тот глянул недоуменно, но все же поднял в командном жесте руку.
– Что случилось, Эухенио?
Евгений сел, привалился спиной к стволу дерева, которое имело ветки только где-то в вышине, на самой макушке, а оттуда до земли было гладким, словно специально отполированным.
– Мы с тобой сошли с ума, – заявил он.
Тибурон присел рядом.
– Почему ты так считаешь?
– На какой хрен мы рискуем людьми и собой?
– То есть, как это рискуем?
– Да вот так. Зачем сейчас, по незнакомой местности, через мины, а может быть, и засады пытаться догнать колонну? Что нам это даст?
– Ну, время дополнительное… И потом, ночью двигаться легче, не так жарко.
– Не по лесу, балда! Без глаз остаться хочешь и своих ребят оставить? Было бы открытое пространство, тогда б хоть лунный свет помогал. А здесь? Оглянись вокруг, ты что-нибудь видишь? Ни черта! А нас зато, наши фонари, то есть, видно на очень большом расстоянии. Даже в лесу! Мы что, на прогулке по Малекону? – и тут же быстро добавил: – Как ты выражаешься.
Капитан ошеломленно задумался. Потом вдруг рассмеялся.
– Ты прав, совьетико! Что мы, как бараны несемся? Все, привал до рассвета. Сейчас прикажу устраиваться, посты выставлю, начальству доложусь. Перекусить тоже не мешает. – И неожиданно добавил: – Это все ты виноват и твои ребята!
Евгений опешил.
– Это с какого барабана?
– Да вот с такого, – вновь усмехнулся Тибурон, теперь уже невесело. – Захотелось мне доказать, что мы воевать умеем не хуже вас, а может, и лучше. Вот и гнал своих форсированным маршем.
Евгений облегченно хохотнул, мягкой рукой двинул коллегу по затылку.
– Ну, ты даешь! Какие доказательства? Мы одно, общее дело делаем, и соревнованию тут места нет. Если не хотим, конечно, людей своих положить зазря.
– Извини, – просто сказал кубинец. Видимо, он понял, что был совершенно неправ.
– Ладно, проехали. Дай лучше свою сигаретку. Перекурим и начнем устраиваться.
– Ты своих ребят в охрану не ставь, пусть выспятся. Все-таки обстановка для них не совсем привычная. А из моих каждый уже по второму году здесь служит. Адаптировались.
– Как тут насчет змей?
– Да встречаются. Сейчас проще стало, их опасаются, а вот не поверишь, когда впервые наши здесь высадились, очень много пострадавших именно от змей было. На Кубе ядовитых ведь нет, вот и не боялись здешних, не привыкли бояться. Так что устраиваться на ночлег тоже с оглядкой надо.
Они покурили. Кубинские крепкие «Популарес» уже начинали нравится Евгению. «Надо будет, когда все закончится, у ребят пару блоков выпросить, с собой в Союз прихватить», – отметил он.
Миронов еще не знал, что возвращаться в Советский Союз ему придется совсем не скоро, а кубинские сигареты успеют даже надоесть. Как и кубинский ром…
Глава 8
Какая-то птица дико заорала почти рядом, и Евгений мгновенно проснулся. Тьма вокруг стояла египетская. А вернее – ангольская. У него не было привычки, проснувшись, очумело соображать: где это он и как сюда попал? Миронов помнил, что находится в лесу на африканском континенте вместе со своей группой и прибыли они сюда, чтобы вместе с кубинцами освободить захваченных в плен чехословацких строителей. Накануне уходившую колонну нагнать не удалось, поэтому, чтобы не рисковать, решили устроить привал, отдохнуть, а на рассвете с новыми силами продолжить погоню.
Но, проснувшись, Евгений не спешил сразу вскакивать. С закрытыми глазами (а что в них толку, если не видно даже ближайшего дерева?) он какое-то время продолжал лежать, чутко вслушиваясь в окружающую темноту. Вроде бы ничего особенного или тревожного не происходило. Разбудившая его птица (кстати, какого черта она заорала, если солнце еще и не думало вставать? Кто-то потревожил?) больше голоса не подавала. Товарищи тоже лежали тихо, и непонятно было, прервал их сон, так же, как и его, дикий крик или нет. Скорее всего, они тоже проснулись и сейчас прикидывают – есть поблизости опасность, а если есть, то какова ее степень? Они были одной группой уже три года и за это время успели узнать друг друга досконально. Так что, если сейчас, немедленно нужно будет действовать, встретят опасность быстро и решительно, как будто и не спали всего несколько секунд назад.