Город снова перешел в руки законного правительства, если можно так выразиться, потому что ни один ангольский солдат и близко не появлялся. Но горожане не спешили выходить на улицы и праздновать победу. Во-первых, все-таки ночь, а во-вторых, кто его знает, может, власть скоро опять переменится. Так во время Гражданской войны в России бывали случаи, когда мелкие городишки по несколько раз на дню переходили из рук в руки.
Ближе к утру собрались перед отелем. Во время облавы при попытке к бегству застрелили еще двух унитовцев. Банду разгромили полностью. Это была настоящая виктория! Такое событие полагалось отметить, и Тибурон с Мироновым разрешили своим бойцам попробовать испанское вино, реквизированное со склада вместе с остальными продуктами для пропитания личного состава маленького гарнизона. Да и пиво с разбомбленного грузовика могло пригодиться. Евгений же с Серхио решили, что настала наконец пора открыть заветную бутылку рома.
Выпивали, закусывали прямо в холле «Президента», но до конца не расслаблялись, зорко поглядывали по сторонам. Опять же, комиссия должна была прилететь наутро. Плескали в гостиничные стаканы темно-красное вино из трехлитровых бутылей, закусывали ветчиной и сардинами. Вот с хлебом было напряженно. Вернее сказать, вовсе не было хлеба. Но его вполне заменяли сухие пресные галеты. Много говорили, вспоминали подробности боя, хохоча, рассказывали друг другу смешные моменты.
За такими занятиями застал их рассвет. У кого-то появилась мысль – пойти искупаться на океан. Мысль обдумали и по зрелому размышлению отвергли. Утренний океанский прибой – самый сильный, может и утащить человека от берега. А потом, все же не стоит до конца расслабляться.
Люди Миронова окончательно перемешались с кубинцами, о чем-то разговаривали, спорили, подкалывали друг друга, и, посмотрев на такое братание, Евгений осознал наконец, что разницы между этими молодыми, крепкими ребятами, живущими по разные стороны Атлантики, нет, в сущности, никакой. И это было здорово.
А потом послышался клекот вертолетных винтов, и на песок пляжа стали садиться два «Ми-8».
– Елы-палы! – опомнился Евгений. – Мы же в Луанду ни о чем не доложили!
– Спохватился! – хлопнул его по плечу Серхио. – Я доложил. И твоим просил передать, поскольку ты участвуешь в зачистке города и не можешь оторваться от автомата.
– Ну, спасибо, брат! – с облегчением выдохнул Миронов. – А то бы мне сейчас устроили… Не знаешь ты наших отцов-командиров.
– Думаешь, у нас лучше? Надо приводить себя в порядок и идти встречать гостей.
Генерал Куропаткин на этот раз отменил свое правило – не летать на вертолете и прибыл самолично вместе с каким-то кубинским начальством. Два генерала стояли у дверцы винтокрылой машины и высокомерно оглядывали окрестности. Тут же неподвижно стояли два ангольских военных чина, судя по звездочкам на погонах – не маленьких. Двигатель вертолет не глушил, и было ясно, что при малейшей опасности птичка упорхнет, унося в своем брюхе высокопоставленный груз.
Вторая машина привезла солдат.
Миронов и Тибурон одновременно подошли к начальству, отдали честь и представились. Куропаткин, разглядывая Евгения, недовольно морщил нос. Помолчал немного, потом еле уловимым жестом показал: «Отойдем!». Они удалились от вертолета шагов на пятьдесят, кубинцы ушли в другую сторону. Анголане остались у вертолета.
– Ну, – сказал Куропаткин, – докладывай, майор! Что ты здесь такое учинил?
Стараясь быть кратким и не «растекаться мыслью по древу», Евгений стал докладывать. Генерал во время всего доклада не переставал морщиться, как будто только что съел дольку лимона.
Закончив, Миронов замолчал, ожидая реакции Куропаткина. А ее все не наступало. Думал генерал о чем-то своем, сокровенном. Но наконец раскрыл рот.
– И на хрена оно тебе нужно было, майор? Тебе что, погеройствовать захотелось? Медальку очередную на грудь? Тебя зачем сюда прислали? Охранять! А не истреблять бандформирования, не с автоматиком под пули лезть! Не навоевался он, понимаешь! Здесь не наша война, мы не обязаны местным задницы прикрывать! Посмотрите на него! Явился, столичный герой! Всем покажет, как дела вести надо, преподаст науку побеждать! Суворов! Пострелять хочется – езжай в Афганистан! Там такие ухари очень нужны!