Сударыня с явным неудовольствием слушала подобные разглагольствования старого доктора.
— Ах, перестаньте, ради бога, старый вы пессимист! — оборвала она наконец доктора. — Если человек не опустил руки, значит, он все может начать сначала. Разве война уже кончилась? Слава богу, если это так! Карл потерял свой трон? Значит, нужно было лучше беречь его. Тиса скончался? Придет время, все умрем. А сколько миллионов солдат пало на полях сражений?! Никто не знает! Зато те, кто остался в живых, хотят жить, и жить хорошо! Они хотят есть, пить, одеваться, иметь над головой кров, хотят размножаться! Они будут работать, потому что им нужны деньги. А там, где есть деньги, там и торговля, и производство, и жизнь бьет ключом! Война уничтожила много ценностей, и теперь все необходимо поставить на свое место. Почитайте-ка историю войн, господин доктор! После каждой войны наступал период расцвета. Такое произойдет и теперь!
Лингауэр замотал головой. Налетел порыв свежего октябрьского ветра и бросил на землю лепестки цветов. Упали они и на грязный асфальт, по которому ступали башмаки и туфли многочисленных прохожих.
— Какая скука! — проговорила Сударыня, утомленная болтовней доктора. — Не говорите без нужды, доктор! Самое плохое уже позади! Слава богу, нас еще миновала печальная судьба петроградской интеллигенции, мы, несмотря ни на что, остались господами в собственной стране, а если Карл хороший политик, то нам нечего бояться. Нас могут подстерегать многие несчастья, но если мы остались живы, да еще не потеряли своего состояния, то рано или поздно все равно окажемся победителями! Привыкайте к этой мысли и бросайте свое нытье! — скорее приказала, чем посоветовала она доктору.
Услышав строгий тон Сударыни, Лингауэр вздрогнул и беспомощно залепетал:
— Хорошо, хорошо, но старые добрые времена все-таки канули в Лету…
Сударыню так и подмывало сказать доктору: «Да тебе, старой перечнице, и на самом деле пора на кладбище!», но она, разумеется, сдержалась и не сказала этого, не желая обидеть старика.
Вдову в те дни все больше и больше занимало ее имущественное положение. Она иногда целыми днями просиживала у телефона, названивая нужным людям: биржевым маклерам, банковским служащим, знакомым из министерства финансов, и все с одной целью — узнать от них последние новости из финансового мира. Ее беспокоила судьба курса короны, и она начинала переговоры с какими-то темными личностями, которые по немыслимой цене предлагали ей обменять короны на швейцарские франки. В конце концов она отказалась от этой сделки, так как обнаружила среди предлагаемых ей денежных купюр фальшивые.
Барона Гота она кляла на чем свет стоит:
— Сейчас, когда он на самом деле нужен мне, его и след простыл!
Альби с печальной улыбкой следил за матерью, завидуя ее активности, жизнерадостности, ее способности даже в такое смутное время ничего не замечать, кроме собственных интересов.
Сударыня немного помолодела. Все время она держала себя в состоянии боевой готовности, а каждое политическое событие рассматривала с точки зрения повышения или понижения курса короны.