—Папа, можно тебя на минуточку?
—Ну что еще? — спросил папа, выходя на площадку.
—А что я ей говорить буду?
— Ну, сын! Ты меня удивляешь. Скажи что-нибудь. Извинись. Пригласи к нам. Пообещай показать что-нибудь интересное.
— Так я ей уже все показал.
— Ой, гусар! Ты меня уморишь… Ну… скажи: по телевизору передача, какой никогда не будет. А цвет!.. А звук какой!..
— Правда! — обрадовался Женя. — Цветного у них нет…
— Экая зеленоглазость! — проводив Зойку в гостиную, восхищенно сказал папа дедушке. — Ну, просто черноморская глубина у белых скал при полном штиле. Поразительно!
Женя поспешно шмыгнул вслед за Зойкой. "И что они в ней нашли?! — досадовал он. — Глаза как глаза. Такие у кошек бывают". Но когда оживленная, счастливая Зойка, разговаривая с мамой, повернулась лицом к окну, Женя глянул и притих. Никогда не видел Зойку такой! А глаза!.. Луч солнца нырнул в изумрудную морскую глубину, осветил ее и будто потерялся, растворился в ней, так и не достигнув дна…
— Мы тебя, Зоенька, таким цветом угостим! — пообещал папа. Телевизор, набирая силу, загудел. Но вдруг светлый прямоугольник стремительно сжался в одну яркую точку, и экран погас.
— Ну что, факиры? — насмешливо спросила мама. — Угостили?
— Да тут, Наташенька, понимаешь… — начал объяснять папа.
— Понимаю. У трех инженеров телевизор всегда калека. Так?.. Идем, Зоенька, ко мне. Они три часа будут спорить, пока кто-нибудь в сердцах не трахнет телевизор кулаком. И назло инженерам он заработает. А они скажут: починили.
— Они не обиделись? — оглядываясь на двери, спросила Зойка.
— Еще чего! — засмеялась мама, усаживая ее на тахту. — А меня они, знаешь, как дразнят? "Инженер по мини-юбкам". Или еще хуже: "Мини-инженер!" Терплю. Я ведь в Доме моделей работаю… Смеются. А не поймут, барбосы, что без нас стояли бы они у своих расчудесных ЭВМ в меховых распашонках времен каменного века. Ведь изобрести для себя приличные штаны они не догадались бы, правда?!
Зойка, представив себе эту картину, хохотала до слез.
— Чудесное у тебя платьице. Готовое покупали или шили?
— Мама шила. А фасончик мы вместе придумали.
— Так она прекрасный модельер! Ты познакомь меня с ней обязательно. А вышивка чья? — спросила Наталья Ивановна.
— Это я вышивала, — смутилась Зойка.
— Слушай, да ты просто умница! Такой тонкий рисунок…
Не успели они и поговорить как следует, как приоткрылась дверь, и в щель ворвались громкие звуки "Выходного марша".
— Цирк! — крикнула Наталья Ивановна. — Бежим, Зоя! Я же говорила: ребята у меня отличные инженеры. Вмиг починили!
За каникулы Зойка приходила еще несколько раз в гости. И Женя теперь с удивлением вспоминал, что когда-то считал Зойку дурой набитой. Нет. Зойка совсем не дура. С каждым днем в ней открывались все новые и новые достоинства.
Дедушка с удовольствием учил Зойку играть в шахматы. Женю как инструктора он сразу забраковал:
— Какой ты учитель? Ты — мучитель! Сплошное рычание. Так ты у нее совсем к игре охоту отобьешь. Уж лучше я сам.
Мама дважды брала Зойку с собой в Дом моделей. Она возвращалась оттуда такой счастливой, так расхваливала все увиденное, что никто не мог смотреть на Зойку без улыбки.
Папа каким-то чудесным образом угадал Зойкины склонности и, как когда-то Жене, стал подсовывать ей книжки. Да так ловко, что она глотала их одну за другой и просила:
— Еще, Михаил Павлович! Еще какую-нибудь такую.
И он находил. Совсем не такую, как предыдущая. Но Зойка не замечала этого. Прочитав, говорила:
— Вот такую я и хотела! Как вы угадали?..
Дело дошло до того, что, когда уже давно прошли каникулы, Зойка, которая в математике всегда была "гадалкой", прочитав очередную книгу "Задачи древних", сказала:
—Так это же так интересно!
—Что? — не понял Женя.
—Математика! — с уважением произнесла Зойка. — А я и не знала, что она так нужна людям. Как же без нее раньше жили?!..
"ЕСЛИ ГОРА НЕ ИДЕТ К МАГОМЕТУ…"
Десятого января состоялось совещание при директоре.
— Ну что, господа военный совет?! — сказала Алевтина Васильевна. — Профукали и эту военную игру!.. Знаете, я больше в районо моргать не пойду… Пойдет кто-нибудь из вас…
Классные руководители сидели, как провинившиеся школьницы. В глаза директору не смотрел никто. А она продолжала:
— А как наступали?!.. Так только кислое молоко возят. Инвалиды какие-то, а не школьники!.. Стреляли — хуже некуда. Дошло до строевой песни — так и тут кто в лес, кто по дрова. Позор! Ну объясните мне: почему так? Я жду…
Учительницы молчали. И вдруг, как выстрел, щелкнуло сиденье. Вскочила классный руководитель пятого "г" Нина Владимировна, бывшая выпускница школы. Она преданными глазами глянула на директора и сказала, волнуясь:
— Алевтина Васильевна! Мы ведь очень старались!.. Алевтина Васильевна невольно улыбнулась. Правда. Они очень старались, но… снова предпоследнее место в районе…
Когда же, наконец, приедут ее ребята?! Как долго тянутся годы, когда так ждешь и так надеешься…
Давно тревожит Алевтину Васильевну вопрос: как направить буйную, взрывную энергию мальчишек по нужному руслу? И главное — кто это может сделать?..
Школа на хорошем счету в городе. Часто проводятся вечера, викторины, конференции. Работают исторические, литературные, драматические кружки. Но с каждым годом все меньше мальчишек принимает в них участие. И наоборот, все растет количество ЧП. Один за другим проходят педсоветы, совещания. Но дело от этого не улучшается…
Лет пять назад, вымотанная разбирательством очередных сюрпризов, Алевтина Васильевна пришла к своему старому учителю.
— Алечка! Вот умница! — радостно встретил ее Владимир Демидович. — Располагайся. Я сейчас.
Она осмотрелась. Все, как всегда. Везде чистота и порядок. На столике — свежие журналы и книги по педагогике, физике, математике с аккуратными пометками хозяина на полях. "Когда он все это успевает? — снова удивилась она. — Мне бы такую организованность и работоспособность!" В комнате ничего лишнего. На стене большой портрет молодой красивой женщины с роскошной русой косой, уложенной короной, с чистым выпуклым лбом. Портрет сначала кажется обыкновенным, но вглядись — и поневоле начнешь улыбаться. Взгляд женщины всюду следует за тобой, где бы ты ни находился. Что-то доброе, задорное, искристое излучают ее глаза, губы, все лицо. Какой же она была в жизни!