— Пэт! Сюда!
Харпер присоединился к нему и выглянул в маленькое окошко.
— Двое парней, не проблема.
— Они наши союзники, Пэт. — Шарп обернулся и посмотрел вниз, в комнату. — Пойте, сукины дети!
— Союзники?
— Так что никаких смертей. Вместо этого споем им колыбельную.
— А если они откроют по нам огонь?
— Тогда они перестанут быть нашими союзниками. Но у этого ублюдка почти сорок человек.
Харпер хмыкнул.
— Так и что будем делать?
— Запутаем их.
Пение становилось все громче, потому что Дэн Хэгмен затянул вечно популярную песню о дочке полковника. Мужчины громогласно подхватили припев, и Шарп услышал, как лейтенант Лав запротестовал против выбора песни, но его протест был с шумом проигнорирован.
— Ждем, — сказал Шарп. — Только проследи, чтобы никто из них по-настоящему не напился.
Он наблюдал из окна и видел, как некоторые из людей Эль Эроэ выходят из большого дома и расходятся по домам поменьше вдоль улицы. Он решил, что они отправляются спать. Никто не пришел сменить двух часовых, охранявших церковь, поэтому оба уселись на невысокие ступени и прислонились к стене. Французы, подумал он, могли бы с легкостью их перебить. Пятьдесят человек из ближайшего форта за час прочесали бы деревню и покончили раз и навсегда с партизанским присутствием у Альмараса. А не приближаются ли еще войска? Генерал Хилл говорил об экспедиции для уничтожения понтонного моста, а это означало, что лорд Веллингтон планирует наступать вглубь Испании, и уничтожение понтонного моста помешает французским подкреплениям присоединиться к его противникам. Но что, если французы сами до этого додумались и уже послали подкрепление гарнизону моста? Это не его проблема, решил он. Ему было приказано лишь разведать форты, но будь он проклят, если станет делать это без винтовок, которые нужны его людям в этом деле.
Он выждал два часа, затем дал команду прекратить пение почти до полной тишины, словно его люди засыпали. Он все еще наблюдал из окна. Если Эль Эроэ и планировал украсть патроны, то сейчас было самое время, но на темной улице не было никакого движения.
Шарп спустился по лестнице.
— Макнил, Хендерсон, Эллиотт! Со мной. И ты тоже, Пэт. Сержант Латимер? Вы командуете остальными. Выходите за дверь и идите по улице к дому этого ублюдка, — Шарп указал в сторону большого дома, — притворяйтесь пьяными и требуйте еще вина.
— Más vino, — подсказал Харрис.
— Просто поднимите побольше шума и суеты, — сказал Шарп, — но без стрельбы. Они наши союзники! Если дадут вам вина, возвращайтесь сюда и снова пойте.
— А женщин попросить можно? — спросил Латимер.
— Нет, черт побери, нельзя. Они вас убьют. Только вино. Топор у тебя, Джо?
— У меня, мистер Шарп, — ответил Хендерсон.
— Остальные идите с Латимером. Устройте им переполох! Вы в этом хороши.
— Мне остаться с вами, сэр? — спросил лейтенант Лав.
— Просто молчите, — сказал Шарп. Он предпочел бы оставить Лава в доме, но решил, что долговязого лейтенанта лучше держать под присмотром. — И не взводите курок пистолета.
Шарп подождал, пока Латимер выведет стрелков на улицу. Латимер был порядочным человеком, ростом с Шарпа, худой и здравомыслящий, но нерешительный в проявлении своей власти, словно боялся, что ее не хватит, чтобы заставить людей подчиняться. Он все еще стыдился, что позволил Эль Эроэ забрать винтовки, хотя Шарп сомневался, что кто-либо мог поступить лучше, не спровоцировав драку, которая закончилась бы покойниками с обеих сторон. А теперь, подумал он, он должен вернуть винтовки, не оставив мертвецов, или, по крайней мере, не слишком много.
— Шумите, парни! — крикнул им Шарп. — Más vino!
Они начали кричать, и Шарп вывел свою пятерку через заднюю дверь хижины. Они, спотыкаясь, миновали навозную кучу, и Шарп в слабом свете луны повел их в противоположном направлении по деревне. Латимер шел на юг, Шарп вёл своих людей на север. Он остановился один раз, чтобы выглянуть между двумя маленькими домами, и увидел, что охранники у церкви теперь стоят и глазеют на улицу, где его люди ревели, что хотят пить и требуют вина. Харрис вопил по-испански, что они хотят хорошего вина, а не той козьей мочи, что пьет Эль Эроэ. Шарп ухмыльнулся и пошел дальше, пока не достиг конца деревни, а затем метнулся через дорогу, доверяя ночи и своему темно-зеленому мундиру скрыть его. Он остановился за домом на дальней стороне улицы и выглянул из-за его угла, чтобы увидеть еще двух охранников у задней двери церкви.