— Это проблема? — спросила Тереза.
— Нам нужны пушки, чтобы сровнять с землей форты у реки, — сказал Шарп, — но, чтобы доставить их туда, нам придется пройти через перевал Миравете. На уничтожение этого замка может уйти неделя, а к тому времени французы соберут на реке небольшую армию.
Тереза обернулась и посмотрела назад, откуда они приехали.
— Но дорога через деревню Эль Кобарде тоже ведёт к реке.
— Это овечья тропа, и пушки по ней не пройдут. Во всяком случае, мы не сможем провести их по ней достаточно быстро.
— Ты хочешь сказать, это невозможно? У пушек же есть колеса, да?
— Дело не только в самих пушках, — сказал Шарп, — есть еще зарядные ящики, обозы с припасами, походная кузница. Тонны повозок и орудий. — Голос его звучал мрачно. — И если они не смогут пройти мимо этого ублюдка, — он кивнул на замок, — то нам придется захватывать мост по старинке. — Шарп сделал паузу. — И это будет кроваво. — Он снова помолчал. — Ненавижу осады.
— Генерал Хилл должен провести пушки через деревню! — сказала Тереза. — Мы ему в этом поможем.
— Наши артиллеристы могут творить чудеса, — сказал Шарп, — но эта овечья тропа не выдержит веса орудий и повозок. — Он задумался, почему Хоган не слышал о мощи замка Миравете, и предположил, что Эль Эроэ, должно быть, счел французскую крепость незначительной. — Что ты знаешь об Эль Эроэ? — спросил он Терезу.
— Об Эль Кобарде? — поправила она его. — Ничего, кроме того, что видела сама.
— И что же ты увидела?
— Человека, который на каждом углу кричит, что он велик, а значит, он ничтожен. Он трус, потому что сбежал, и думает, что все женщины будут ему поклоняться.
— Но не ты.
— Он, безусловно, красив, — неохотно признала Тереза, — но под его красотой одна лишь гниль. Я лучше выберу своего мужчину из лондонской сточной канавы. — Она протянула руку и провела по щеке Шарпа. — Тебе бы побриться.
— Потерял бритву.
— И подстричься, Ричард.
— Мы потеряли ножницы.
— У меня есть ножницы.
— Тогда ты и подстрижешь, — сказал Шарп, глядя в трубу, как голые солдаты Бланше брели последние несколько шагов к замку Миравете. Он видел, как толпа в синих мундирах смеется над ними с крепостных стен, но в действительности французам было не до смеха. За последние два дня каждый высланный ими отряд был разбит, и слишком много их людей погибло. — Этим чертям достаточно просто отсиживаться за своими каменными стенами и этим проклятым огромным земляным валом, — сказал Шарп, — и мы будем беспомощны.
— Значит, вы сделаете это по старинке, — сказала Тереза. — А как это?
— Это путь, который плодит вдов и сирот, — сказал Шарп, складывая трубу. — И я думаю, именно так мы и поступим. Пойдем назад.
— Ты боишься? — с разочарованием в голосе спросила Тереза.
— Вдовы и сироты, — мрачно повторил Шарп. — Это буквально, ты и Антония. Но у нас есть одно преимущество.
— Какое же?
— У нас есть винтовки, — сказал Шарп, — и у нас есть стрелки.
Потому что винтовки и стрелки могли сделать невозможное возможным. Они поехали обратно.
ГЛАВА 4
— Я хочу, чтобы ты поехала по дороге на Трухильо, — сказал Шарп Терезе.
— Уже устал от меня?
— Не дури. Мне нужно послать гонца к генералу Хиллу, и гонца, которому я доверяю.
— Ты должен сам ехать! — настаивала Тереза.
Шарп покачал головой.
— Мы разбудили треклятых французов. Они знают, что мы здесь. Если они придут нас выкурить, я должен быть тут. И, прежде чем встретиться с генералом Хиллом, мне приказано переправиться через реку и осмотреть форт на том берегу.
— Мы можем помочь, — с энтузиазмом сказала Тереза.
— Если я вообще смогу переправиться, — уныло произнес Шарп, а затем объяснил, что французы, очевидно, прочесали берега и уничтожили все лодки.
— Конечно, лодки найдутся, — уверенно сказала Тереза. — Как только люди прознали, что затевают французы, они наверняка спрятали несколько лодок. Мои люди их найдут.
— Мне нужна всего одна.
— У тебя будет одна. И кроме того, ты же не хочешь посылать гонца к генералу Хиллу, пока не переправишься через реку.
Шарп признал ее правоту, и Тереза послала всадников вверх по реке, а сам Шарп остался в деревенской церкви, которую превратил в небольшую крепость. Он хотел иметь собственную крепость на случай, если французы придут большими силами, а маленькая деревенская церковь с ее толстыми каменными стенами была самым прочным зданием из имевшихся. Она была окружена открытой местностью, нарушаемой лишь небольшими надгробиями, что давало защитникам отличное простреливаемое пространство. Он использовал французские ящики, чтобы сделать ступени для стрельбы у каждого окна, а затем велел своим людям зарядить все имеющиеся в наличии французские мушкеты.