— Думаешь, сможем спуститься к мосту незамеченными? — спросил он.
— Сможем, — уверенно сказал Хэгмен.
— Ты остаешься здесь, — сказал Шарп Терезе, зная, что сотрясает воздух впустую, и последовал за Хэгменом, который уже спустился с гребня и направился на север.
— Что ты задумал? — спросила Тереза Шарпа.
— Замедлить этих чертей.
Хэгмен повел их длинным кружным путем, чтобы их не заметили французы, наблюдавшие с моста или с высоких стен форта Рагуза. Они вышли на большую дорогу, ведущую от старого моста, и пошли по ней, держась в тени низкорослых деревьев у обочины, пока не добрались до самого моста.
На этом, северном, берегу ни у основания моста, ни на коротком обрубке дороги не было вражеских солдат. Шарп мысленно поблагодарил врага за беспечность, лег у края дороги и посмотрел через пролом. Он видел трех офицеров, стоявших среди людей, что ворочали огромные пилы. Рабочие поснимали мундиры и трудились либо с голым торсом, либо в одних рубахах, но на офицерах были мундиры, казавшиеся черными. Шарп вгляделся в трубу и увидел, что они темно-синие, с черными обшлагами и отворотами.
— Синие с черным мундиры, — сказал он.
— Это темно-синий цвет их артиллерии, мистер Шарп, — сказал Хэгмен.
— Черные отвороты означают, что это инженеры, — сказал Шарп. По непонятной ему причине французские инженеры всегда носили форму артиллеристов. — И я хочу, чтобы эти трое были мертвы. — Он передал подзорную трубу Терезе. — Ты наблюдай за ними, а мы их подстрелим. Дэн? Бери офицера справа. Джо? Твой тот черт слева. Тот, что по центру будет моим.
— Верный выстрел, мистер Шарп, — ободряюще сказал Хэгмен. — Двести пятьдесят шагов?
Если убить офицеров-инженеров, прикинул Шарп, то это наверняка задержит, а то и вовсе сведёт на нет все попытки починить мост. Он выполз на дорогу и прицелился через пролом. Двести пятьдесят ярдов сущий пустяк для винтовки Бейкера, а его цель была легко узнаваема по золотому шитью на мундире. Хэгмен был справа от него, Хендерсон лежал слева, и все они были на виду у французов на том берегу, которые, казалось, совершенно не замечали их присутствия.
— Ротозеи чертовы, — пробормотал Шарп. — Я готов.
— Я тоже, мистер Шарп, — сказал Хэгмен.
— И я, — добавил Хендерсон.
— По моей команде, — сказал Шарп, — считаю до трех. Огонь на «раз».
Он помедлил, вспомнив приказ генерала Хилла не тревожить французов, ведь присутствие стрелков в холмах у реки выдаст намерение атаковать понтонный мост. Но, черт побери, французы и так уже знали, что Шарп и его люди здесь, а вся суть экспедиции заключалась в уничтожении моста. И какой толк крушить понтонный мост, если французы сумеют починить этот, старый? Так что к черту приказы Хилла.
— Три, — сказал он.
Три курка были взведены, три добрых кремня замерли над огнивами, которые при ударе должны были откинуться и дать искрам поджечь порох на полках винтовок.
Целик у него был откинут, и он совместил его нижнюю прорезь с пеньком мушки на дульном срезе. Он навел их на далекий отблеск золотого шитья, затем чуть приподнял ствол, целясь прямо над треуголкой далекого офицера.
— Два.
Ствол слегка дрогнул. Воздух, нагретый солнцем, мерцал над разрушенной дорогой. Ветра не было. Он опустил ствол, чтобы убедиться, что все еще целится в инженера, увидел, что так и есть, и крохотным движением приподнял его снова, подавив желание проверить, хорошо ли зажат кремень в курке.
— Раз!
Он нажал на спуск. Кремень ударил вниз, и сноп искр хлынул с откинувшегося огнива. Вспышка на полке, где занялся порох, короткая задержка, пока огонь добирался до затравочного отверстия и поджигал основной заряд. Затем грянул выстрел, медный затыльник приклада врезался в плечо, и облако дыма окутало дуло.
— Двое упали, — сказала Тереза.
— Перезаряжай, — сказал Шарп, хотя приказ был излишним: и Хэгмен, и Хендерсон уже откусывали пули от новых патронов.
— Которые двое? — спросил Шарп, вставая и доставая патрон из подсумка.
— Центральный всё ещё жив, — сказала Тереза.
Шарп выругался, а Хэгмен хмыкнул.
— Трудный был выстрел, мистер Шарп.
— Как бы не так, черт побери. — Шарп забил новую пулю в ствол. Хэгмен уже перебрался на другую сторону дороги и опустился на колено.
— Я его вижу, мистер Шарп, — сказал он, вскидывая винтовку к плечу. — Глупый черт, стоит себе, разинув рот.
— Прямо в глотку, Дэн! — крикнул Хендерсон.
Хэгмен выстрелил. Эхо выстрела прокатилось по холмам на дальнем берегу реки.