Шарп втащил ее в темноту церкви и захлопнул дверь прежде, чем кто-либо из людей Эль Эроэ успел выстрелить в ответ.
— Я убью его, — сказала Тереза.
— Не сегодня, — ответил Шарп и повернулся к Харперу. — Начинайте заряжать мушкеты, сержант. Они могут нам понадобиться.
— Что этот желтопузый ублюдок собирается делать?
— Сейчас? Будет в своем доме зализывать раны, но он еще вернется. Хотя может послать в замок Миравете и попросить лягушатников о помощи.
— Мы могли бы уйти? — предложил Харпер.
— Он не полный идиот. Он выставит дозорных у церкви. Если мы выйдем в поля, он погонится за нами.
— Значит, ждем французов?
— Если они придут, — сказал Шарп, — то не раньше позднего утра. Если вообще придут. — Он на мгновение задумался. — Но этот кусок дерьма вернется. Он хочет получить свои деньги.
Он оставил половину своих стрелков у окон наблюдать, а другая половина перезаряжала мушкеты. Как только оружие было сложено у окон, он велел половине людей спать, пока остальные несли вахту. Они могли видеть на запад, север и юг, но в восточной стене церкви, где стоял аляповатый алтарь, окон не было. Именно с той стороны Хендерсон наконец услышал какой-то шум.
— Что-то там скребется, — прошептал он Шарпу.
— Скребется, Джо?
— Вон там, наверху, мистер Шарп, — Хендерсон указал в тени под высокими стропилами. — Послушайте, сэр.
Шарп прислушался и услышал глухой удар, затем скребущий звук. Он решил, что шум доносится от высокой восточной стены.
— Эти черти пытаются залезть на крышу, — сказал он Хендерсону, — буди парней.
Шарп прикинул, что глухой удар, который он слышал, было звуком приставленной к восточной стене церкви лестницы. Значит, Эль Эроэ придумал план, как забраться на высокую крышу и стрелять сверху вниз, хотя для этого ему придется снять несколько черепиц.
— Приведи мне пятерых стрелков, — сказал он Хендерсону и подождал, пока солдаты выстроятся прямо перед алтарем. — Тихо, парни, — предупредил он их, а затем указал туда, где крыша соединялась с каменным фронтоном. — Надо будет стрелять вверх, сквозь черепицу, — тихо сказал он им. Мушкеты могли стрелять быстрее, но у винтовок было больше мощи, чтобы пробить толстую черепицу. — Пока нет! Слушайте!
Они прислушались и услышали шаркающие звуки. Люди Эль Эроэ взобрались по лестнице и изо всех сил старались не шуметь, но при этом цеплялись за конек крутой крыши — единственное, что спасало их от падения. Эль Эроэ следовало бы, подумал Шарп, приказать половине своих людей стрелять с периметра церковного двора, чтобы заглушить шум с крыши, но этот дурак до такого не додумался. Скребущий звук подсказал, что один из людей на коньке пытается снять черепицу, и Шарп вскинул винтовку, нацелился туда, откуда, по его прикидкам, донесся звук, и нажал на спуск.
Выстрел разнес черепицу и вызвал испуганный вскрик.
— Задайте им перцу, парни, — сказал Шарп, и все шесть винтовок выстрелили. Когда грохот в задымленной церкви утих, Шарп услышал, как чье-то тело со скрежетом сползает по крутой крыше, а затем — глухой удар о землю во дворе. — Продолжайте, парни. — Он перезарядил свою винтовку, забив пулю внакат, потому что точность была не нужна. Все, что требовалось, — это продолжать поливать вершину крыши пулями. Каждый выстрел осыпал церковь осколками черепицы, но пули также согнали людей Эль Эроэ с крыши в паническое бегство. По меньшей мере двое из них не стали дожидаться своей очереди у лестницы и предпочли соскользнуть с крыши, рискуя разбиться, но через пару минут Шарп убедился, что все ушли. — Прекратить огонь! Все молодцы. — Он подошел к алтарю и посмотрел вверх, затем прицелился и выстрелил в самую восточную черепицу на коньке. — Ты тоже, Дэн.
Понадобилось шесть выстрелов, чтобы проделать большую прореху, через которую пробивался свет.
— Если эти черти снова попытаются использовать лестницу, — сказал Шарп Хэгмену, — ты их увидишь и убьешь.
— Непременно, мистер Шарп, — сказал старый браконьер и присел на ступени алтаря, глядя вверх. Черный ход, который Эль Эроэ надеялся открыть в их обороне, был захлопнут.