— Хватит на три выстрела, сэр. Мисс Тереза дала мне немного своих пистолетных патронов.
— Тебе понадобится всего один выстрел. — Шарп ухмыльнулся. — Помяни мое слово, эти черти побегут.
Они добрались до разрушенного моста уже ближе к вечеру. Шарп вывел их на уцелевший пролёт и с облегчением увидел, что брусья пиленого леса и штабеля тесаного камня все еще на месте. Он указал на груды камней и сложенные бревна, предназначенные для починки разрушенного пролета.
— Из этого мы сделаем заграждение на краю моста, — объяснил он. — Стройте поперек дороги, между концами парапетов, и живее!
Он посмотрел в подзорную трубу и увидел, что две французские роты все еще более чем в миле от них. Они шли медленно. Вероятно, по той причине, что достаточно долго простояли в гарнизоне Миравете и не имели регулярных упражнений. Так что у стрелков было немного времени, достаточно, как он надеялся, чтобы нагромоздить бревна и камни в самодельную стену, которая перекроет разрушенную дорогу ровно там, где заканчивались толстые каменные парапеты моста. Его люди, поняв, что он задумал, и увидев приближающегося врага, заработали с лихорадочной поспешностью, сложив основание из толстых бревен, на которое навалили каменные блоки. Харрис настаивал, что из них можно выложить зубцы.
— Как у старого замка, мистер Шарп, — с гордостью сказал он.
— Делай, — сказал Шарп. — Дэн?
— Мистер Шарп?
— Со мной. Эллиотт! Перкинс! Вы тоже. — Он повел троих стрелков на гребень, где, как он предполагал, французы поставили бы пушку, если бы притащили ее, и лег на дорогу, глядя на приближающихся французов. — Эти черти в пределах досягаемости?
— Как раз входят в зону обстрела, мистер Шарп, — сказал Хэгмен.
— Тогда начинай их прореживать.
— С удовольствием, мистер Шарп.
Шарп велел Эллиотту и Перкинсу заряжать винтовки для Хэгмена, тщательно оборачивая каждую пулю в кожаный пластырь, и Хэгмен стрелял раз за разом, его пули впивались в передний ряд французов. Потребовалось десять выстрелов, восемь из которых достигли цели, прежде чем французскому офицеру хватило ума приказать своим людям выйти из колонны и рассыпаться по обе стороны дороги в свободный стрелковый строй. Они продолжали наступать, в то время как позади них люди Эль Эроэ наблюдали с лошадей, тщательно остерегаясь приближаться на расстояние выстрела винтовки Хэгмена.
Шарп позволил вражеской стрелковой цепи приблизиться шагов на двести, прежде чем приказать своим трем солдатам отходить к мосту. Пока Хэгмен стрелял, он успел рассмотреть врага в подзорную трубу и не увидел никаких признаков пушки. Он помнил о старой французской четырехфунтовке, легкой пушке, которую без труда тащила дюжина пехотинцев, и был весьма удивлен, что французы не взяли ее с собой. Если винтовки были главным преимуществом Шарпа в этом бою, то пушка уравняла бы шансы. Даже небольшое полковое орудие могло бы разнести его крепкую баррикаду, а затем искромсать позицию картечью.
— Пушки нет, парни, — сказал он, когда они бежали обратно к мосту, — так что мы победим.
— А мы всегда побеждаем, мистер Шарп, — отозвался Хэгмен.
Шарп перебрался через стену, теперь фута четыре высотой, да еще фут добавляли зубцы. Враг достиг гребня и, увидев стену, преградившую им путь по мосту, остановился. Раздалось несколько мушкетных выстрелов, но пули ушли высоко. Один из офицеров встал за спиной французского пехотинца и опер подзорную трубу о его плечо.
— Видишь его, Дэн?
— Вижу, мистер Шарп! — тут же грянул выстрел винтовки Хэгмена, и офицер, пошатнувшись, отлетел назад. Его подзорная труба упала на дорогу.
— К стене, — приказал Шарп своим стрелкам, и они заняли позиции вдоль самодельного вала. Вместе с партизанами Терезы у него было почти пятьдесят человек — отличных бойцов, которые, он знал, станут грозной силой в обороне, но Шарп понимал, что французы в конце концов пойдут на штурм. У них было численное преимущество, и, хоть они и были плохо обучены, среди них наверняка хватало храбрецов, и кто-то неизбежно сумеет добраться до стены и даже перебраться через нее. — Стрелки! Начинайте их снимать.
Его люди уложили стволы винтовок на гребень стены, прицелились и открыли огонь. Враг начал отстреливаться, но большинство мушкетных пуль уходило вверх, и лишь немногие с треском врезались в стену, которую его солдаты уже прозвали фортом Шарп.
— Не части, Макканн! — крикнул Шарп, заметив, что тот пытается стрелять быстро, а не метко. — Каждый выстрел должен быть в цель!