— Пес возвращается на свою блевотину, — сказал Эль Сасердоте и пошел прочь. Сделав несколько шагов, он обернулся к Шарпу. — Сегодня вечером я поеду на юг, — сурово сказал он, — чтобы посовещаться с генералом Хиллом. Вы хотите, чтобы я передал какое-нибудь сообщение?
— Я бы предпочел пойти с вами, — ответил Шарп.
— Это было бы удобно, — сказал Эль Сасердоте и, снова слегка поклонившись, продолжил свой путь.
— Ты хочешь пойти с ним? — спросила Тереза.
— Пока что, — осторожно начал Шарп, — я, кажется, нарушил все приказы генерала Хилла. Он был непреклонен в том, что не хочет тревожить гарнизоны, а я их потревожил изрядно. Теперь я хочу нарушить еще один его приказ.
— Какой именно?
— Не атаковать этот форт до начала его собственного штурма. Но если я так поступлю, то, скорее всего, провалюсь. Дневная атака просто сделает нас легкими мишенями для канониров. Я хочу получить благословение генерала на штурм этих ублюдков сегодня ночью.
— И тебе нужно разрешение?
— Нужно, потому что если моя атака на лагерь встревожит форты, а она их встревожит, то ублюдки будут начеку и готовы, когда генерал нападет на них на рассвете. И тогда, если он потерпит неудачу, обвинят меня.
— Но не в том случае, если он даст тебе разрешение?
— Именно.
— А если он скажет «нет»?
— Тогда мы атакуем лагерь одновременно с его штурмом фортов.
— При свете дня.
— К сожалению, да.
— А у них большие пушки.
— И картечь, — сказал Шарп, представляя, как картечь вырывается наружу в зловонных, смертоносных облаках порохового дыма.
— Тогда я пойду с тобой к генералу, — сказала Тереза.
— Чтобы защитить меня?
— Нет, — с улыбкой ответила Тереза, — потому что генералу Хиллу нравятся женщины.
— А кому ж они не нравятся?
Тереза проигнорировала его слова.
— Я поняла это по тому, как он на меня смотрел. Мне он скорее скажет «да», чем тебе.
— Тогда ты идешь со мной, — сказал Шарп.
Он снова воспользовался подзорной трубой, чтобы посмотреть в сторону форта Наполеон, и разглядел четыре пушки в высокой восточной стене форта, обращенной к старому мосту. Одна из этих пушек внезапно выстрелила, и Шарп увидел темный след летящего к нему ядра. Французы видели, как провалилась их атака на его самодельный форт, видели, как их товарищи попали в засаду безжалостных всадников Эль Сасердоте, и теперь пытались отомстить. Раздался адский грохот — ядро ударило в камень моста на несколько футов ниже парапета. Полетели каменные осколки, и Шарп отступил назад.
— Ствол холодный, — сказал он, — следующий выстрел будет выше. Пора уходить.
Шарп гадал, о чем, черт возьми, думает французский командир. Он знал о присутствии небольшой группы стрелков в холмах к югу от моста и посылал людей, чтобы выбить их оттуда, и каждый раз терпел сокрушительное поражение, но все равно посылал новых солдат, ни один из которых не вернулся. К этому времени он уже должен был узнать, что генерал Хилл приближается с гораздо более крупными силами, и это должно было его ужасать. Эль Эроэ, без сомнения, выдал то, что считал планами Хилла, так что, вероятно, замок Миравете был усилен людьми и мушкетами, а форты по обоим концам моста приведены в полную боевую готовность, однако Шарп не видел никаких признаков увеличения численности французов в этих фортах. На валах мостовых фортов виднелось то же количество людей, и единственным изменением со времени его первого визита на старый мост было добавление еще нескольких малых четырехфунтовок. Он одержимо смотрел вниз, на форт у старого моста, гадая, как ему его взять, даже с помощью герильерос Эль Сасердоте.
— Мне бы пару девятифунтовок, — проворчал он Харперу.
— Да уж, было бы славно. Сколько там этих чертей?
— Полагаю, полная рота пехоты и несколько инженеров.
— И канониры тоже, — Харпер позаимствовал у Шарпа подзорную трубу.
— Атакуем ночью? — спросила Тереза.
— Если генерал Хилл позволит, то да.
— А почему он может не позволить? — спросила она.
— Потому что он хочет, чтобы штурм форта Наполеон стал внезапным ударом на рассвете. Если мы перебьем этих ублюдков там внизу сегодня ночью, то в фортах все будут на ногах.
Харпер сплюнул через парапет.
— Они и так будут на ногах. Наверняка уже в штаны наложили. Должны же они знать, что Папаша уже почти здесь.
— Значит, генерал Хилл ничего не теряет, позволив нам атаковать сегодня ночью, — сказала Тереза.
— Я вот думаю, тебе с твоими людьми лучше остаться здесь, наверху, — сказал Шарп.