— Творите Божье дело?
— Погребение и сжигание мертвых больше похоже на работу дьявола.
— Для этого ты идеальный кандидат, — бодро сказал Хоган. — И ты, возможно, увидишь Терезу раньше, чем думаешь. У меня есть работа для вас обоих.
— Работа?
— Пусть лучше генерал объяснит, — сказал Хоган, расправляя одну из карт на большом столе. — Большинство этих карт составил некий Лопес, и воображение у него отменное! Он добавляет дороги там, где, по его мнению, они должны быть. И все же это лучшее, что у нас есть, пока мы не нарисуем свои. — Он коснулся локтя Шарпа, услышав шаги за дверью. — Помни, Папаша не любит ругани. — Он обернулся, когда дверь в комнату отворилась и вошел генерал Хилл в сопровождении адъютанта. — Выглядите много лучше, сэр, — поприветствовал его Хоган.
— Вы лжете, Хоган, лжете, — сказал Хилл. Он был бледен. Это был дородный, добродушный человек, известный своей добротой не меньше, чем стойкостью в бою. Он улыбнулся Шарпу. — Вы, должно быть, майор Шарп. Мы ведь уже встречались?
— Перед Талаверой, сэр, так точно.
— Помню. Рад снова вас видеть, майор. Это капитан Пирс, один из моих адъютантов. — Капитан уважительно кивнул Шарпу, но, казалось, был несколько шокирован его оборванным видом. Хилл ухмыльнулся. — Вы странная птица, майор.
— Я, сэр?
— Стрелок, служащий в пехотном полку графства? Как так вышло?
— Случайно, сэр. Нас прикомандировали к Южно-Эссекскому для временного исполнения обязанностей, да так там и оставили.
— Что ж, я откомандировываю вас и ваших людей для другого временного поручения. Сколько у вас «зеленых мундиров»?
— Пятнадцать, сэр.
Хилл поморщился.
— Этого хватит? — обратился он к Хогану.
— Если их поведет майор Шарп, сэр, этого более чем достаточно. К тому же мы можем усилить его партизанами сеньоры Морено.
— Не уверен, что мне по душе мысль посылать женщину на войну, Хоган.
— Сама женщина с вами бы не согласилась, сэр. Тереза смертельно опасна.
— Мир меняется, — сказал Хилл, — еще как меняется, но давайте-ка изменим его еще немного. — Он подошел к столу и уставился на карту, на которой была изображена вся Португалия и большая часть западной Испании. Значительная часть карты была пустым белым пространством, на котором чернели крупные города, соединенные паутиной дорог. — Испания и Португалия, — с гордостью произнес Хилл, словно владел этими странами.
— По большей части выглядит пустынной, — заметил Шарп.
— Она заполнена мерзкими французами, — сказал Хилл, — и вы поможете мне их выселить. — Он взял кусок угля и провел им по тонкой пунктирной линии, обозначавшей границу между Португалией и Испанией. — Португалия наша, а у лягушатников — Испания. Мы должны отнять ее у них.
— Так точно, сэр, — сказал Шарп, но лишь потому, что Хилл явно ожидал от него какого-то ответа.
Генерал склонился над картой и углем провел линию от атлантического побережья Португалии вглубь Испании.
— Река Тахо, Шарп. Самая длинная река в Испании, она делит надвое западную часть полуострова, и река эта довольно широкая!
— Я видел ее, сэр, — сказал Шарп.
— Значит, знаете, что ее не так-то просто перейти, — сказал Хилл. — Нужен мост или целая флотилия лодок, и, на счастье лягушатников, римляне оставили им хорошие мосты. Здесь, у Толедо, — он ткнул углем в карту, — здесь, у Альмараса, и здесь, у Алькантары.
— Мост у Альмараса не римский, — вставил капитан Пирс. — Он построен гораздо позже, сэр.
— Вы неиссякаемый источник знаний, Гораций, — добродушно заметил Хилл. Он обвел мосты углем. — Эти мосты важны, майор. Они связывают французские армии на севере Испании с их силами на юге. Про Алькантару они могут забыть, мост там разрушен, как и мост у Альмараса, но эти хитроумные черти навели там понтонный мост. Толедо пусть пока оставят себе. — Он обвел еще одним угольным кольцом центральный мост, который, очевидно, находился у местечка под названием Альмарас, затем нанес быструю штриховку на земли к югу. — Маршал Сульт здесь, внизу, майор, с пятьюдесятью тысячами солдат, а здесь, наверху, — он нанес еще штриховку на земли к северу от моста, — генерал Мармон с еще пятьюдесятью тысячами немытых негодяев. Если Пэр, — он имел в виду виконта Веллингтона, — решит атаковать месье Мармона, что сделает месье Сульт?
— Выступит ему на помощь, — предположил Шарп.
— И тогда эти негодяи превзойдут нас числом три к одному, и мы все ляжем в землю, — весело сказал Хилл. — А если Пэр решит задать трепку Сульту? То же самое, Мармон двинется на юг. Так что наша задача — вдвойне усложнить им возможность помочь друг другу.