— Не дури, Том, мы же друзья, — сказал Шарп. — Ты был рядом, когда умерла Грейс. — Он почувствовал, как к глазам подступили слезы, как бывало всегда, когда он вспоминал леди Грейс. — Это было чертовски ужасное время.
— Она была особенная, — сказал Джеррард, затем обернулся, трижды свистнул в свисток и махнул своим людям вперед. Шарп уже был в движении. Идти вперед означало спуститься ниже по склону и хуже видеть то, что происходит за валом, но он рассудил, что картечь, скорее всего, пойдет выше и пощадит стрелков. Кроме того, это повысит точность огня «зеленых мундиров». Французские канониры могли приседать у орудия во время выстрела, но для перезарядки человеку нужно было встать у дула и пройтись банником по стволу, затем еще двое должны были заложить заряд и картечь, а потом дослать их внутрь ствола. И на каждом из этих этапов канонир становился уязвимым для меткого стрелка.
Шарп снова опустился на колено, выискивая в просвете между зубцами свою жертву.
— Дэн!
— Мистер Шарп?
— Видишь канониров?
— Не очень хорошо, мистер Шарп.
— Возвращайся наверх. Возьми с собой Перкинса и Трента. Пусть они заряжают винтовки, а ты стреляй. Отойди, насколько потребуется, и убей этих треклятых артиллеристов. — Он доверял меткости Хэгмена, который мог стрелять с большей дистанции, и сомневался, что группа из трех человек привлечет внимание французских артиллеристов.
Хэгмен побежал прочь, подозвал двух молодых стрелков и начал подниматься по склону. Его выстрелы должны были проредить канониров, единственной целью которых теперь были стрелки на середине склона. Остальные штурмующие либо сидели во рву, либо притаились у подножия холма, на котором стоял форт.
«Поднимайте лестницы», — пробормотал Шарп, вновь приникая к прицелу.
И вот он появился, с очередной гранатой в руках. Он занес ее над головой, и пальник зажег фитиль. «Короткий фитиль», — понял Шарп и нажал на спуск. Он выругался, рассудив, что в спешке взял слишком низко, но, отбежав на несколько шагов влево, чтобы дым от выстрела не мешал обзору, увидел взрыв на валу. В метателя гранат попали, он упал навзничь, и фитиль догорел до пороха, набитого в снаряд. Над стеной взметнулось клубящееся облако дыма, и Шарп прикинул, что с полдюжины французов, должно быть, убиты или ранены. Он встал, чтобы перезарядить винтовку, и загнал обернутую в кожу пулю в упрямый ствол. С вала выстрелили два орудия, и рой мушкетных пуль пронесся над головой, ударив в склон позади того места, где мгновение назад были «зеленые мундиры».
Он вставил шомпол на место под стволом, подсыпал пороха на полку, а затем пошел вдоль цепи стрелков. Он, очевидно, был старшим по званию стрелком на склоне и, проходя мимо, подбадривал людей, хваля их меткость, призывая заряжать тщательно и стрелять точно и уверяя, что форт скоро падет. Он нашел Тома Джеррарда.
— Кто у тебя лучшие стрелки, Том?
— Робертсон, Кларк и Милнер.
— Отправь их обратно наверх и скажи, чтобы отстреливали канониров. Там уже есть один мой человек.
— Ох, дерьмо! — вырвалось у Джеррарда. — Простите, мистер Шарп.
Шарп увидел, что вызвало такое уныние. Первую лестницу как раз с трудом подняли, и она с грохотом ударилась о стену, оказавшись короче по меньшей мере на шесть футов.
— Есть и другие лестницы, Том, — сказал Шарп, — просто убивайте канониров, а остальные парни пусть продолжают стрелять.
Он прошел до конца цепи.
— Эти бедолаги не заберутся по лестницам без вас! — кричал он солдатам. — Так что продолжайте убивать этих ублюдков!
Вторую лестницу с трудом водрузили на место, и она тоже оказалась слишком короткой. Шарп выругался и побежал обратно на правый фланг цепи, где вели огонь его люди. Ров, невидимый Шарпу, выдавали клубы дыма, вздымавшиеся там, где падали французские гранаты. Защитники усвоили урок и теперь не высовывали головы из-за парапета, а просто перебрасывали гранаты через стену, уверенные, что каждый снаряд упадет и взорвется среди скучившихся штурмовых отрядов, которые пытались установить новые лестницы. «Во рву, должно быть, настоящая бойня», — подумал Шарп. Взрывы гранат звучали на удивление глухо, заглушаемые, вероятно, глубоким рвом и телами людей, умиравших под бесполезными лестницами. А ведь это Шарп посоветовал укоротить их.
— Пэт!
— Сэр?
— Я пойду взгляну. Пусть парни продолжают стрелять!
Бежать к форту было достаточно безопасно, потому что французским канонирам было трудно нацелить орудия так низко, а значит, чем ближе он подбирался, тем в большей был безопасности. Горстка храбрых французов высовывалась на мгновение, чтобы выстрелить из мушкетов, и большинство из них тут же гибло от винтовочного огня, а их пули летели бог весть куда. Ни одна не пролетела рядом с Шарпом, даже когда он вскарабкался по крутому склону к краю рва. Теперь у стены стояло пять лестниц, и все они были на пять-шесть футов короче, чем нужно. Некоторые солдаты даже начали по ним взбираться, хотя одному Богу было известно, чего они надеялись достичь, добравшись до верха. На одну из лестниц упало ядро и сбросило двух красномундирников со ступенек прямо на толпу у основания. Дым висел над рвом, скрывая худшие картины побоища, хотя смрад пороха и крови густо бил Шарпу в ноздри.