— А, вот и бомба! Молодец, матроз! Заряжай, сержант, будь добр. Нет! Стой! Положи ее на вал.
Бомба была десяти дюймов в диаметре и представляла собой жуткий черный шар из чугуна, который, как знал Шарп, был набит порохом. Сбоку торчал фитиль. Лейтенант, еще раз взглянув на форт Рагуза, чтобы оценить расстояние, достал нож и отхватил два дюйма скоропального фитиля.
— А теперь заряжай, сержант, но убедись, что фитиль смотрит в сторону стенки ствола, чтобы огню было легче до него добраться. Осторожнее, не задень фитиль о ствол! Вот так! Просто бросай, она не бабахнет. Великолепно! А теперь принеси еще одну, на случай если эта не сработает.
— Есть, сэр, — сказал Харпер и, идя за второй бомбой, закатил глаза, глядя на Шарпа.
— Думаете, может не сработать, лейтенант? — спросил Хоган.
— Пути Варвары неисповедимы, когда она вершит свою кару, — сказал Лав, — она может полететь слишком далеко, а может упасть слишком близко, или фитиль не загорится. — Он заглянул в камору мортиры. — Но эта малышка, похоже, хорошо улеглась в своем ложе. Клинья я, конечно, не использовал, но я никогда не был сторонником их применения, чтобы огонь, так сказать, облизал бомбу. Полагаю, это гарантирует возгорание фитиля, но в то же время рассеивает силу начального взрыва, отчего снаряд не долетает. Но с помощью Варвары все может получиться идеально, несмотря на французское происхождение оружия и использование французского пороха.
— Хотите британского пороха? — спросил Шарп.
— О, сэр, это была бы радость! Но увы, пороховой фургон у замка Миравете.
— Дэн! — крикнул Шарп. — Собери с полдюжины пороховниц, неси сюда!
— Сию минуту, мистер Шарп!
— Пороховниц? — переспросил лейтенант Лав.
Шарп отстегнул свою пороховницу и бросил ее Лаву.
— Лучший британский порох, лейтенант, и скоро будет еще.
— Варвара услышала молитвы! — воскликнул Лав. Он нажал на пружинный затвор носика пороховницы, высыпал щепотку пороха на ладонь и растер пальцем. — Великолепно! — воскликнул он. — Я не мог бы быть счастливее!
Он бросил щепотку на мортирную бомбу.
— Лети как следует, — сказал он бомбе, — и посей хаос среди врагов наших. Я бы посоветовал вам отойти, джентльмены, — обратился он к Шарпу и Хогану. — И, сержант? Молодчина, положи бомбу и отойди на два шага. С помощью Варвары, этой первой малышки может и хватить.
Лав взял пальник, которым поджигал пушку, и раскрутил его в воздухе, чтобы освежить тлеющий кончик, а затем, удовлетворившись результатом, возвел глаза к безоблачному небу.
— Варвара! — воззвал он. — Даруй силу полету этой бомбы! Сокруши врагов наших гневом своим!
Он наклонился и поднес пальник к запальной трубке.
— Аминь!
Послышалось короткое шипение, из запальной трубки вырвались искры и дым, а затем грянул оглушительный треск, когда взорвался пороховой заряд в мортире. Дым окутал вал, но когда его рассеял легкий ветерок, Шарп увидел дымный след фитиля, описывающий дугу над рекой. Он даже видел саму бомбу и ему показалось, что она перелетит форт Рагуза. Она дико вращалась, отчего дымный след от фитиля превратился в вихрь.
— Падай! — приказал бомбе лейтенант Лав. — Падай!
Она упала, но за фортом, предположительно на главную дорогу. Бомба взорвалась почти в тот же миг, как скрылась из виду, и за фортом Рагуза взметнулось еще одно исполинское облако дыма.
— Проклятье, — беззаботно бросил лейтенант Лав. — Бэбс порой бывает упрямой стервой. Несомненно, поэтому она и сохранила свою девственность, глупая женщина.
— Может, для следующей бомбы взять клинья? — предложил Хоган.
— Вы хоть понимаете, о чем говорите? — тихо спросил Шарп.
— Разумеется, нет, — ответил Хоган и уже громче добавил: — А может, поднять ствол повыше, лейтенант?
— Мне нравится стандартный угол в сорок пять градусов, — сказал Лав, — с ним расчеты проще. Подозреваю, дело в том, что нужно меньше пороха.
Он прочистил раскаленную утробу мортиры банником от пушки. Стрелки Шарпа донимали канониров на южном валу форта Рагуза, и скорострельность их орудий значительно упала. По крайней мере, те канониры не использовали мортиры, чтобы закидывать бомбами двор форта Наполеон. Шарп глянул вниз и увидел, что Тереза пришла со старого моста, и ее люди теперь помогают вытаскивать приспешников Эль Эроэ из толпы сдающихся французов. Эти люди умрут, знал Шарп, и он не испытывал к ним ни малейшего сочувствия. Они были анфрансесадос, сторонниками французов, и если французских пленных в конечном счете отправят в Англию, то испанцам просто перережут глотки.