Я открыла футляр и обнаружила в нём компактную серебряную ручку, лежавшую в чёрном бархатном держателе. Я вытащила её, и посмотрела на мужчину:
– Она очень красива! Но за что этот подарок?
– Так на дворе новогодние праздники! Мы в казарме, и другого подарка у меня для тебя нет. Однако эта ручка была подарена мне моим старшиной, когда я окончил армию с отличием. Он сказал мне: «Пусть она приносит тебе счастье, и когда–нибудь ты будешь подписывать ей важные бумаги!». Он верил в меня, и оказался прав! Я дослужился до капитана МВД, но и это ещё не конец! Я мечтаю о больших высотах, и я очень люблю собак, а когда–нибудь открою свой кинологический центр!
– Я желаю Вам удачи! – ответила я, не зная, что ещё добавить.
– А я желаю, чтобы эта ручка теперь приносила удачу тебе! Ты отлично показала себя в соревнованиях на стадионе, а ещё я навёл справки о твоих блестящих успехах на военной учёбе. Уверен, что ты окончишь армию, как минимум, сержантом. Только послушай мой совет: переходи потом в полицейское право или дипломатию! В будущем я смогу помочь тебе с работой в МВД. Для такой умной и красивой девушки как ты, там гораздо больше условий для роста и развития.
Я снова смущённо улыбнулась, глядя в пол, и прошептала ему «спасибо». Я заметила, как по–мужски сексуально и непринуждённо он забросил кисть руки в левый карман брюк, а затем его тело стало надвигаться на меня. Подняв глаза, я обнаружила его лицо прямо у своего, а губы в паре миллиметров от моих. Я закрыла глаза и насладилась поцелуем, который он мне подарил. От него пахло приятным холодным одеколоном, а вкус поцелуя был крепким, как этот вот виски! – подняла майор стакан в руке и допила до дна терпкий напиток. В её глазах я видел ностальгию, которую испытывает женщина по некогда прекрасной любви. Мне взгрустнулось от этого взгляда, и я поддерживающе сжал губы.
«Допей со мной! Почему я пью одна?», – внезапно заругалась она.
И я допил до дна свой виски, ведь мне был отдан приказ на исполнение.
Глава 27. Вечерний спор
Выйдя из кабинета офицера, я всё ещё ощущала, как трясутся мои колени, а по телу бегает нервная дрожь. Только это было сладкое чувство: волнение от свидания с мужчиной, который нравится. Да, он мне очень нравился, и я позволила себе тайком улыбнуться и прижать его подарок к груди, прежде чем пройти по коридору к выходу во двор казармы.
– А что там с поцелуем? Было ли продолжение? – спросил я бывшую начальницу.
– Лейтенант, ты меня удивляешь! Высокоморального тебя интересуют такие пошлые детали? – пошутила она надо мной.
– Деталей не надо, только сам факт, дабы избежать недопонимания в Вашем дальнейшем рассказе.
– Нет, капитан повёл себя крайне учтиво, как и должен вести себя офицер с женщиной. После поцелуя он галантно отошёл, освобождая мне путь к выходу.
Далее я вышла во двор. Уже давно стемнело, и было морозно настолько, что под ногами не хрустел, а трещал только выпавший снег. Я торопилась до своего корпуса, спрятав голову в куртку, словно страус. Вдруг кто–то резко и крепко схватил меня за руку и рванул в сторону, да так, что я слегка поскользнулась на ровной земле. Это был Бугай, начавший тянуть меня в сторону их «курильни», позади корпуса.
– Отпусти меня! – вырывалась я.
– Пошли! Пошли! – волок он меня за собой.
Когда мы дошли до места «курильни», он открыл заднюю дверь здания и втолкнул меня внутрь.
– Что ты творишь? – разозлилась я на лестничной площадке.
– Это ты что творишь? Что ты в командирском корпусе делала?
– А ты следишь за мной?
– Я за тобой на кухню пришёл, а там курица одна мне прокудахтала, что за тобой тот капитан МВД захаживал, и увёл тебя к себе.
– И что? Он мне выговор сделать хотел по поводу происшествия на стадионе.
– Не морочь мне голову! – крепко схватил он меня за плечи и оскалил зубы, точно голодный волк.
– Мне больно и страшно! Отпусти меня сейчас же, иначе я буду кричать!
Бугай ослабил хватку и отступил на два шага.
– Что у тебя в руке? – заметил он подаренную ручку в футляре.
– Ничего! Это тебя не касается!
– А ну–ка дай сюда! – он схватил меня за кисть руки, в которой я держала подарок. Я сжала футляр ещё сильней и стала сопротивляться его напору. – Дай сюда, я сказал!
Выкрутив мне запястье, Бугай добился, чего хотел. Он вытащил ручку из футляра и поднял её на тусклый голубоватый свет от лампы, освещающий лестничную площадку корпуса.
– Дорогая именная цаца! Это он тебе подарил, да?
– Отдай! Это моё! – я потянулась за своим подарком, забыв про боль в выкрученной кисти.
Бугай же оттолкнул меня плечом, всё ещё разглядывая ручку: