– А это моя мама! – с трепетом сказала девочка и провела по фотографии рукой.
– Очень красивая женщина! – угодила я брошенному матерью ребёнку, а именно так я представляла ситуацию в их бывшей семье. Я понимала, что девочка злится на мать по той причине, что любит и очень скучает. Ей, явно, не хватало материнского тепла и родимого плеча, в которое можно уткнуться. Я знала, каково это, и чувствовала боль подростка.
– Посмотри, как здорово они смотрятся с папой! – перевернула она страничку, на которой было совместное фото родителей на фоне новенького автомобиля. На нём министр счастливо смеялся и крепко обнимал жену, всё так же надменно глядящую в камеру.
– Прекрасная пара! – прокомментировала я, внезапно испытав непозволительную ревность.
– Эту машину маме на юбилей купил отец в подарок! – горделиво заметила девочка.
– Какой твой папа молодец! – слегка завидуя и по–прежнему ревнуя, взглянула я на чиновника, который расплылся ностальгирующей улыбкой.
– А твой муж тебе часто делает подарки? – внезапно спросила подросток.
– Мой муж? – слегка оторопела я. – Недавно он подарил мне медальон!
Потянув за цепочку, я достала своё украшение из–под блузы, – единственный подарок, сделанный мне майором за нашу семейную жизнь. Дочь министра потянулась к медальону и, взяв его в руку, восхищённо сказала:
– Какой красивый! Правда, папа? Посмотри!
– Он великолепен! – ответил министр, негодующе глядя в сторону, словно тоже приревновал меня к супругу.
Мы досмотрели альбом, и допили ванильные коктейли, после чего хозяин дома поставил пустые стаканы на поднос и попросил дочурку доставить всё это на кухню. Когда она вышла из гостиной, чиновник сурово взглянул на меня и строго заговорил:
– Ваш муж бьёт Вас, а потом дарит подарки, так ведь? Считает, что за изделия из золота Вы всё простите ему?
– Министр, послушайте…
– Нет, это Вы послушайте! Я даже не могу представить, как можно ударить Вас! Такую нежную и изящную! Юную, умную, красивую!
– Вы не знаете меня!
– А разве Вы не такая? Разве Вы заслуживаете грубого обращения? Если желаете, я помогу Вам наказать его за побои!
– Мой муж был пьян, – серьёзно ответила я министру. – Завтра всё будет иначе!
– Иначе не будет никогда! Насильники не меняются! Вам надо разводиться с ним!
Наступила минута молчания. Министр смотрел на меня хмурым взглядом, а я опустила глаза, не зная, что ответить ему. Я не могла признаться в планах мести; в том, что хотела отобрать у мужа центр кинологии; в том, что мне было некуда идти. Не знающий многого, он судил поверхностно и легко. А я, хоть и симпатизировала ему, но совершенно его не знала, и не ведала об его настоящем отношение ко мне. Министр был чужим человеком, которому мне было рано плакаться в жилетку и просить о помощи. Несмотря на столь перспективное знакомство, я всё ещё была одна, наедине со своими страхами, мыслями, планами и переживаниями. Тем не менее, забота этого мужчины не могла оставить меня равнодушной, и моё сердце было полно благодарности и неразумной нежности к нему.
– Вы любите своего супруга? – продолжил он допрос.
– Я вышла замуж по любви! – уклонилась я от ответа, не желая признаваться незнакомцу в том, что мои чувства к майору померкли, но насколько вместе с ними умерла и любовь, я не могла оценить. Я лишь знала, что остались преданность и родственная связь, которые, тем не менее, не мешали моим планам по присвоению его центра кинологии себе. Да и то, что бросил меня в тюрьме, шантажируя абортом, я ему не простила!
– Что ж! Не в моём праве вмешиваться в Вашу судьбу! – недовольно приподнял он бровь и откинулся на спинку стула. – Если хотите, Вы можете заночевать у нас!
– Нет, нет, спасибо! Я вернусь домой! – уверенно сказала я, помня о плане с полковником и необходимости наладить отношения с мужем. Мне надо было продержаться паинькой хотя бы месяц, чтоб засадить юриста за решётку. Это была моя цель, и уклоняться от неё я не собиралась!
– Вы уверены, что там Вам будет безопасно?
– Утром супруг придёт в себя, и всё будет хорошо! – слукавила я, не зная этого наверняка, но очень веря в некое чудо, которое спасёт меня от ругани и побоев.
Дочь министра вернулась с кухни и деловито полезла в книжный шкаф, с нижней полки которого достала «Монополию» и предложила нам сыграть в неё.