«Я ж говорил, что нам предстоит эта игра!», – обратился ко мне чиновник и добро засмеялся, на что я ответила открытой и искренней улыбкой.
Мы уселись на пол, на мягкие и тёплые ковры, и разложили «Монополию» перед собой. За окном уже стемнело, и министр предварительно задёрнул гардины и зажёг тёплый свет, исходящий от сверкающей хрустальной люстры. Уютная атмосфера, созданная им, располагала к душевной игре, и я довольно потёрла ладони. Мне было хорошо в тот вечер: спокойно и по–домашнему радостно. Я вдруг позабыла о том, что может быть напряжённо и тяжело, что можно бояться сказать что–то не так и сделать что–то не правильно. В тот вечер я была временным членом семьи, в которой мне было уютно и умиротворённо.
– Ну что, девочки, готовы к великой битве за недвижимость? – спросил чиновник.
– Приготовься к поражению, папа! – ответила подросток и уселась поудобнее.
– Вы только правила мне объясните! Я в первый раз буду играть, – призналась я.
– Ты что, правда, никогда не играла в «Монополию?», – удивилась девочка. – А мы с мамой часто играли!
– У нашей гостьи нет прислуги, как у твоей матери! Она по дому всё делает сама и времени на игры у неё не остаётся! – съязвил дочери чиновник.
Девочка резко поднялась на ноги и убежала вверх по лестнице.
«Ну, зачем же Вы так, министр?», – осудила я его и отправилась за подростком.
На втором этаже располагалась ванная, спальня министра, судя по мужской одежде, развешанной на портативной вешалке, и комната его дочери. Я деликатно постучала в дверь, а после приоткрыла её.
– Милая, папа больше не будет вредничать! Пойдем, сыграем!
– Играйте сами! Я не хочу его видеть!
– Я без тебя отказываюсь развлекаться!
– Я не выйду!
– А как же обещанный мне приём? Ты сказала, что сделала бы всё, что в твоих силах, чтобы порадовать меня!
Девочка, обиженно валявшаяся на кровати лицом к стене, вдруг повернулась и взглянула на меня:
– Только ради тебя!
– Вот и славно, моя хорошая! – помогла я ей встать и обняла за плечи.
Мы спустились вниз по лестнице и вновь уселись на пол рядом с хозяином дома.
– Прости, доченька! Ты знаешь, что развод с твоей мамой даётся и мне нелегко! Я вовсе не хотел срываться на тебя!
– В компенсацию я делаю ход первой! – простила девочка отца, и моё сердце накрыла теплота от осознания того, что в их семье всё снова хорошо. Без скандалов, без обид, без негативных эмоций! «Молодец, министр, – хвалила я его про себя. – Попросил у дочери прощения, признав свою ошибку! Так поступают настоящие мужчины и отцы!».
– Правила игры простые, – пояснила мне подросток, бросив игральные кубики и купив себе улицу. – На игровые деньги надо приобретать как можно больше недвижимости, чтобы потом сдавать её в аренду за хорошую плату. Цель игры — обанкротить других игроков! Остальному научишься, играя!
Следующим кубики бросил министр, и ему выпало наследство, на которое он купил железнодорожные пути.
– С детства мечтал о железной дороге! – рассмеялся он. – Мечты сбываются! Вот я и приобрёл её себе!
«Наследство, за которое можно купить мечту!», – пришла мне в голову идея, навеянная «Монополией» и я всерьёз задумалась о ней.
– Твой ход! Не спи! – потеребила меня за руку девочка.
– Ой, простите! – бросила я кубики и мне выпала тюрьма.
– Это значит, что ты пропускаешь три хода, пока сидишь в тюрьме! – пояснила дочь министра.
– Да, жизнь проходит мимо за решёткой, зато есть время на обдумывание стратегий! – перенесла я опыт заключённой на игру. Министр, знавший о моём тюремном прошлом, с опаской глянул на меня, но я качнула головой, давая ему понять, что не имею в планах посвящать его дочурку в мемуары о колонии.
– Ага! Вот и придумывай свою методику! – подмигнула мне девочка.
– Похоже, уже придумала! – заулыбалась я, провернув в голове ново–созревший план, которым мне не терпелось поделиться с майором, но я осознавала, что надо ждать до завтра, пока он не придёт в себя и не начнёт разумно мыслить.
Игра тянулась около часа, но по её итогом я обанкротила всех и вышла победителем.