Не медля и минуты, муж оценил недвижимость через посредника и выставил на биржу по купле–продаже частных домов. Несмотря на пробудившуюся в нём деловитость, я наблюдала душевную боль по ушедшей матери, которую он явно испытывал, освобождая особняк от более не нужных ей вещей. Я помогала с этим, одновременно любуясь антикварной роскошью каждой комнаты. В стилях я разбиралась плохо и не могла сказать, барокко это или рококо, но восхищалась мебелью и каждой картиной, что украшала дом.
А вот по вечерам супруг учил меня водить автомобиль.
– Садясь в машину, сначала проверяй все зеркала! Не забывай отрегулировать сидение и пристегнуться! Проконтролируй уровень бензина и убедись, что фары, поворотники и стоп–сигналы в норме! – повторял он мне при каждом занятие.
– Но ты не тратишь на эти проверки время!
– Ты будешь спорить или обучаться? Раз я сказал, значит так надо! Я тоже соблюдаю безопасность, просто мой глаз «намётан», и я всё делаю быстрее и автоматически.
По юности лет мне не терпелось узнать и суметь все сразу, но головой я понимала, что муж был прав, и я должна была учиться постепенно.
– Ну, дискриминируемая ты моя, – подтрунил надо мной супруг после того, как я впервые дала круг по городу сама, под его руководством, конечно, – как тебе первый выезд в центр в качестве водителя? Не сильно ли я, будучи твоим личным инструктором и мужем, ущемил тебя в женских правах?
– Перестань! – сердито ответила я, понимая, что прошлый разговор о давление мужа на меня был воспринят им не серьёзно. Засмеявшись, он обнял меня за плечи, и мы двинулись домой через парк от стоянки.
Пока супруг не работал, я тоже не посещала центр кинологии, а вот по возвращению сразу же приступила к обязанностям помощницы главного кинолога – мужчины лет сорока, чересчур сурового, с усами стиля подкова и густой шевелюрой тёмного цвета на голове. Задачи у меня были простыми: дрессировка собак под его руководством; уход за питомцами, включая кормление, поение и уход за шерстью; чистка вольеров и тренировочной площадки; документация. Справлялась я хорошо, учитывая опыт работы в таможне и практику в академии МВД.
Неделей позже нам обещали привезти щенятник, тот самый, деревянный, что я заказала у мастера. Я не могла дождаться дня доставки, чтоб посмотреть на то, что получилось по моим эскизам! А пока мне было сказано расчистить место под новый вольер для щенят. На выбранной под него территории валялся разный инвентарь, типа ненужных мисок для воды и корма, игрушек, тренировочных предметов и инструментов по уходу за ищейками. Я разбирала этот завал, когда услышала голос полковника, позвавший меня по имени. Я обернулась и увидела его, шагающим вдоль тренировочной площадки вместе с мужчиной мне незнакомым. Подойдя поближе, пожилой офицер представил нас друг другу:
«Это прекрасная жена начальника центра, а это наш новый потенциальный клиент!», – подчеркнул он последнее слово указательным тоном.
Конечно же, я поняла, о каком клиенте шла речь! Я должна была быть ближе к супругу, чтоб управлять его сотрудничеством с этим мужчиной, тогда полковник получил бы акции майора–юриста, а я – распечатку её «чёрного» счёта. Осмотрев приведённого посетителя с головы до ног, я слегка насторожилась: среднего роста, коренастый, бритый наголо, с татуированными руками и блатноватой манерой держаться.
– Приветствую, жена начальника – начальница! – ухмыльнулся он искажённой улыбкой позолоченных коронок на передних зубах.
– Добрый день! – коротко ответила я, глядя ему прямо в глаза.
– Мне бы собачку у вас в центре натаскать на защиту против врагов, да неприятных людишек!