– Муж шутит! – постаралась я смягчить накаляющуюся обстановку.
– Я понимаю, – натянул министр улыбку. – А тебе удачи с дипломной работой! – поддерживающе сжал он моё плечо, выдав мужу нашу неформальную манеру обращения друг к другу, словно в месть за «цирк».
– Благодарю Вас! – показала я майору, что по–прежнему на «вы» с министром, но заметила его сверлящий взгляд, и слегка запаниковав, отвела глаза в сторону.
– Офицер, мне надо обсудить с Вами комиссию, которая ждёт оформления за дверью и через несколько дней приступит к работе в Вашем центре! – сказал чиновник.
– Выйди из кабинета! – приказал мне супруг строгим голосом, и я сразу послушалась его.
Проходя через приёмную к лестнице, я увидела четырёх мужчин в строгих темно–синих костюмах, и мне вдруг показалось, что и на меня они смотрели с подозрением, будто считывая, где и как я провинилась перед государством. Поспешно миновав их, я спустилась вниз к полковнику. Бывший зек по–прежнему смотрел, как наш кинолог занимался дрессировкой, и увлечённо притопывал, «болея» за ищеек.
– Ну, и каков результат? – спросил престарелый мерзавец.
– Муж оформит добермана на меня, как на студентку академии МВД, а Ваш клиент останется в тени. Приводите собаку, как можно скорее, желательно завтра, пока комиссия не стала помечать здесь каждый угол! И, полковник, ни его, ни собаки не должно быть в нашем центре, как только Ваш план с майором-юристом будет осуществлён!
– Отлично сработано, милочка! Вы исполнили мой приказ, и первый шаг нашего сотрудничества успешно сделан. Если всё и дальше пойдет по плану, то вскоре и моя, и Ваша цели будут достигнуты! А преступника я уберу с Ваших глаз! Мне этот компромат здесь тоже не нужен, ведь я акционер этого центра и беспокоюсь о его благополучие! – хищно улыбнулся мне он мне.
Глава 38. На поводке
– Ещё раз выкинешь такое, и будешь дома у меня сидеть безо всякой работы! И можешь называть это дискриминацией! – ругал меня супруг в машине по дороге домой. – Я сказал тебе «нет», но ты в обход моего слова с чиновником договорилась. Как это понимать?
– Просто подумала, что ты перестанешь волноваться о проверке, если министр и его комиссия уже будут в курсе дрессируемой собаки.
– Ты меня не слышала? Я сказал, что не хотел брать этого зека в клиентуру центра!
Я виновато промолчала, в душе довольная, что смогла всё устроить благодаря удачному стечению обстоятельств.
– И с каких это пор чиновник с тобой на «ты»?
– Думаю, что он оговорился.
– Чёрт меня дёрнул поддержать твою идею о приглашение его на ужин! Теперь прилип, как банный лист! Лезет во всё, а главное – лезет к тебе! Лучше бы я с полковником как–то иначе договорился!
– Мы уже разобрались с этим! Я только тебя люблю, дорогой! – погладила я его ладонью по плечу. – Не злись на меня, пожалуйста! Я очень хочу написать полезную дипломную, а для этого мне нужен наш новый клиент.
– Чувствую, ввяжешь ты меня в какую–нибудь неприятность, неугомонная девочка, – смягчившимся тоном сказал майор. – Ладно, всё равно уже дал добро! Завтра оформлю собаку на тебя, как на студентку академии МВД. Надо ещё с главным кинологом переговорить, чтобы рот на замке держал, иначе и нас подставит, и сам работы лишится. Только больше не смей действовать наперекор моим словам!
– Не буду! – заулыбалась я и, отстегнувшись, ласково поцеловала его в щёку. – А когда комиссия начнёт свою работу?
– С конца этой недели. И продлится их пребывание в нашем центре около месяца, если без затруднений.
– Неприятно, но не смертельно! Главное, выкупить акции у генерала, а дальше пусть хоть жить там остаются!
– Есть пара потенциальных покупателей, желающих взглянуть на материнский особняк. На выходные этим и займусь!
– Отлично, майор!
На следующий день, приехав в центр кинологии после академии, я встретила полковника, вернувшегося к нам с преступным клиентом. Они привезли гладко–чёрную девочку добермана, которую нам и предстояло дрессировать.
– Какая красавица! – погладила я добродушную собаку по мордочке.