– Скоро наши с тобой дни рождения! – обняла я мужа со спины.
– Как это связано с темой разговора? – серьезно спросил он, повернув голову к плечу.
– Давай заранее сделаем подарки друг другу! Ты не станешь рвать соглашение о собачке–добермане хотя бы ещё 10 дней, – посчитала я приблизительный срок до полной ликвидации счёта майора–юриста, – а я исполню твою давнюю мечту!
– Какую?
Я взяла минуту молчания, раздумывая над тем, действительно ли готова исполнить то, что пообещаю мужу:
– Поцелую тебя ниже пояса.
Муж развернулся ко мне:
– Ты согласна сделать мне минет, который ранее считала неприятным действом, ради того, чтобы собака зека осталась в центре ещё 10 дней?
– Да! – постыдно покраснела я, обдавшись жаром изнутри.
– С каких пор ты платишь сексом за просьбы? – порицающим тоном спросил он меня и, взяв за плечи, посмотрел в глаза.
– Ты сам говорил, что интим – отличная монета для оплаты услуг, – растеряно заметила я, уже немного сожалея о предложенном.
– Но я твой муж! – чуть затряс он меня. – Ты со мной сделки заключать решила?
– Я просто хочу эту собаку! – на этот раз я искренне заплакала, чуть испугавшись такой неодобрительной реакции супруга, и ощущая себя в шаге от провала важного мне плана.
– Почему 10 дней? Ни 20? Ни месяц? Ни два? – с подозрением спросил он, не отпуская меня из хватки и крепко сжимая мне плечи.
– За это время я успею сделать все нужные для академии заметки! – сквозь всхлипы отвечала я, отведя взгляд от мужа.
– За 10 дней питомец зека не успеет и основные команды заучить как следует! Ты хочешь писать дипломную работу о том, как преступники натаскивают псов в своих целях! Для этого необходимо наблюдать, каким навыкам заключённый потребует кинолога обучать собаку! На заметки об этом у тебя уйдёт пара месяцев, а не 10 дней! Уверен, что ты и сама это понимаешь, поэтому задам вопрос повторно: для чего тебе доберман именно на этот срок?
– Из головы взяла! – промямлила я в свою защиту. – Чтобы потом просить тебя о большем продлении!
– Посмотри мне в глаза и скажи, что не врёшь о дипломной, и что этот преступник не часть очередного плана мести!
– Нет, конечно, – нервозно заморгалась я, но глянула на майора.
– Смотри у меня! Не дай Бог узнаю, что ты мне лжёшь, а я твою ложь прикрываю, рискуя собственным делом! – отпустил он мои плечи.
– Ты позволишь собачке остаться?
– Так и быть! Юристу, и правда, нет смысла устраивать разборки в центре! Раз эта доберман настолько впала тебе в душу и без неё дипломная не сможет быть написана, то сделаю тебе подарок на День рождения, который ещё не так скоро! – улыбнулся муж и стёр слезу с моей щеки.
– Тогда и я тебе свой сделаю! – обняла я его, незаметно выдохнув и успокоившись, что удержала клиента в центре, правда, за плату, что майор с меня всё-таки возьмёт.
Супруг был снисходителен ко мне из благодарности, что подсказала ему план с акционерной долей генерала, который понемногу воплощался в жизнь. В минувшие выходные муж демонстрировал дом мамы потенциальным покупателям, которые перезвонили в понедельник и согласились на покупку. Я тоже созвонилась с репортёром и, предложив ему 1% акций, легко уговорила написать статьи о центре: сначала о возможном закрытии, а потом о бешеном взлёте. Незамедлительно он выбрал подходящего коллегу из журнала о предпринимательстве, который и стал бы автором обоих публикаций. Для большей убедительности майор готовился дать журналисту интервью о том, как пагубно сказалось на деле присутствие комиссии. Двухстраничный разворот о вероятном крахе центра был запланирован к печати через месяц, после того, как люди министра покинули бы нас. Незадолго до этого времени мой муж намеревался обсудить с генералом возможный провал, чтобы прощупать почву и подготовить офицера к ложному банкротству, а то и сразу предложить скупить все ценные бумаги.
– Мне кажется, что Ваш супруг ментально распрощался с местом начальника, а потому не сильно беспокоился о нарушение регламента! Он действовал по Вашей стратегии, ведь генеральские акции были надёжнее, чем просто должность, назначенная государством, – откровенно сказал я бывшей начальнице.