– Я сейчас же пойду к супругу и всё ему расскажу! – потеряла я рассудок от злости и обиды. – Про заключённого, про его связь с юристом, про Ваш шантаж для получения акций!
– Интересно, что же мне сделает Ваш муж? А ещё более забавно будет узнать, как он поступит с Вами, ведь я никогда не навязывал ему клиента–зека, всё это сделали Вы, а я лишь блюл свой интерес, который его не касался!
В ярости я бросилась из зала акционеров в приёмную, к кабинету майора. Немыслимая горечь поражения и омерзительное чувство быть обманутой, сжигали изнутри неистовым огнём. Мозг отключился в тот момент, и я была готова сделать всё, чтоб досадить полковнику, пусть даже и в ущерб себе!
«Постойте, душенька, – с издёвкой вышел офицер за мной, – хочу посмотреть, как он сдержит удар от собственной жены!».
Ворвавшись в приёмную, я вдруг остановилась и замерла, как вкопанная. За мной вбежал полковник и тоже так остолбенел. У двери майора стоял министр с бывшим заключённым. Его взгляд был осуждающим, разочарованным, в чём–то надменным и карающим. Конечно, мне было ясно, что он общался с зеком и многое узнал. Никто не ждал чиновника так поздно в центре, и уж тем более не думал, что он заговорит с преступным клиентом. Я стояла в шоке, не зная, как оправдаться, и ощущала себя на самом краю высокого утёса, с которого мне предстояло прыгать в пропасть. Сердце, будто упало куда–то в желудок, и я горько сглотнула.
– Смотрю, вы снова вместе! – показал чиновник пальцем на меня с полковником. – Жена майора, Вы забыли корзинку из–под булок, и я решил завести Вам её после работы в министерстве. Вкусной была подслада! – с сарказмом усмехнулся он.
– Министр, выслушайте...
– Я повстречал у вольеров этого мужчину, – не захотел чиновник слушать меня. – Он утверждает, что клиент кинологического центра и что майор оформил дрессировку его добермана здесь. Напомните мне породу собаки, которую Вы, якобы, арендовали в академии!
– Доберман, – виновато звучал мой ответ.
– Доберман… и у клиента доберман! Но главный кинолог утверждает, что дрессирует только одну собаку этой породы, где же вторая?
– Не… не знаю, – замешкалась я, а ходить по острию ножа под дулом меткого министра уже казалось не таким забавным.
– У меня есть предположение, что это одна и та же собака, только она записана на Вас, а, вот в источниках указано не частное лицо, а академия! Проверить это несложно. Вы знаете, какое наказание за нарушение регламента? – безжалостно пытал меня мужчина.
– Мне нужно к мужу! – искала я защиты у супруга, но строгий чиновник остановил меня, предупредительно выдвинув руку вперёд: «Сначала объяснитесь!».
«Майор!», – выкрикнула я, напуганная до предела, как малое дитя, и в это же мгновенье поняла, что муж был прав: я не была достаточно взрослой для серьёзных разборок. Я жутко жалела о том, что поверила полковнику и ввязала нашу семью в историю с преступником. Я была виновата перед супругом, который с минуты на минуту понёс бы наказание за мой постыдный грех.
«Что за шум под дверьми моего кабинета? – тотчас открыл он дверь и взглянул на меня, панически прикрывшую пальцами губы. – Иди сюда!».
Я бросилась под руку мужа, которой он крепко прижал меня к себе, дрожавшую от перепуга.
– В чем дело, чиновник? – спокойным тоном звучал его вопрос.
– Хочу посмотреть на Ваш контракт с этим мужчиной! – указал министр на зека, стоявшего рядом.
– Я впервые вижу его так близко!
– А вот он заявляет, что является клиентом центра!
– Так вопрос не ко мне, а к полковнику, который его и привёл!
«Наговор! Я не знаю этого человека!», – воскликнул старый подлец.
– А Вы нашему юристу позвоните, и она подтвердит, что мужчина – гость пожилого офицера! – стоял на своём майор.
– Хорошо, тогда давайте посмотрим на контракт Вашей супруги по дрессировке добермана! – приподнял бровь министр.
Муж пропустил всех в кабинет, и, выпуская меня из объятий, поцеловал в висок, чтобы я перестала бояться: «присядь, и не влезай в разговор взрослых дядей, поняла?». Мне было не до споров и отстаивания права голоса, и я послушно кивнула.